Интересное

Реклама
  • скупка аккумуляторов vtorex.ru

Информация

"История в историях" рекомендует качественный и недорогой хостинг!



***

Петр Аркадьевич Столыпин

Петр Аркадьевич Столыпин родился 5 апреля 1862 г. в Дрездене, в семье, принадлежавшей старинному русскому роду, известному с XVI в. Дед по линии матери, князь Горчаков, был главнокомандующим русской армией в годы Крымской войны. Петр Аркадьевич приходился троюродным братом М. Ю. Лермонтову.

Петр Аркадьевич Столыпин

Блестяще окончив физико-математический факультет Петербургского университета, он в 1885 г. поступил на службу в Министерство государственных имуществ. в 1889 г. перешел в Министерство внутренних дел и вскоре стал самым молодым в России губернатором - в Гродно, а затем в Саратове. В 1906 г. 44-летний Столыпин принимает портфель министра внутренних дел, а с 8 июля 1906 г. он совмещает этот пост с должностью председателя Совета Министров, сменив апатичного премьер-министра И. Л. Горемыкина, которого даже в бюрократических кругах именовали "ваше безразличие".

Назначение Столыпина на столь высокую должность не прошло незамеченным. Даже самые непримиримые оппоненты были вынуждены признать, что на этот раз российское правительство возглавил одаренный, сильный, незаурядный человек. Злые языки, правда, его стремительную, блистательную карьеру объясняли протекцией со стороны родственников жены, близких ко двору. Столыпин был женат на О. Б. Нейгардт - бывшей невесте своего брата, убитого на дуэли. По свидетельству современников, несмотря на сложный характер Ольги Борисовны, Петр Аркадьевич был счастлив в браке, имел пять дочерей и одного сына.

В основу своей государственной деятельности П. А. Столыпин положил принцип, высказанный еще основателем государственной школы Б. Н. Чичериным: "Либеральные реформы и сильная власть". Официально было объявлено о следующем курсе преобразований: свобода вероисповеданий, неприкосновенность личности и гражданское равноправие в смысле "устранения ограничений и стеснений отдельных групп населения", преобразование местных судов, реформа средней и высшей школы, полицейская реформа, преобразование земства, подоходный налог, "меры исключительной охраны государственного порядка".

Понимая, что упование правительства только на карательные меры есть верный признак его бессилия, Столыпин основное внимание уделил не поиску зачинщиков революции, а разработке реформ, способных, по его мнению, разрешить главные вопросы, вызвавшие революцию, пытался наладить диалог с представителями оппозиционных политических сил. В то же время Столыпин не избегал и насильственных, карательных действий, что позволяет в целом оценить его политический курс как политику "кнута и пряника". К сожалению, в советской исторической литературе чаще всего рассматривалась только политика с позиции "кнута" и недостаточно полно исследовалась политика с позиции "пряника". За Петром Аркадьевичем укрепилась репутация палача, заполнившего Россию, по словам кадета Родичева, "столыпинскими галстуками".

12 августа 1906 г. эсерами-максималистами было предпринято покушения на П. А. Столыпина, в результате которого погибло 27 человек, находившихся в приемной казенной дачи, и оба террориста. Из 32 раненых 6 умерло от ран на другой день. От взрыва обрушилась стена с балконом. Дочь и сын Столыпина получили тяжелые ранения от обломков камней, сам он не пострадал.

Вскоре после этого покушения на его жизнь, Столыпин добился в чрезвычайном порядке по 87 статье Основных государственных законов введения указа о создании военно-полевых судов, в соответствии с которым судопроизводство завершалось в течение 48 часов, а приговор, санкционируемый командующим военным округом, исполнялся в течение 24 часов. Столыпин считал эти меры оправданными для сохранения общественной безопасности, полагая, что на насилие необходимо отвечать силой. Он утверждал, что надо уметь отличать кровь на руках врача от крови на руках палача, подчеркивал, что смертную казнь можно применять только к убийцам, категорически возражал против введения системы заложничества.

На деле же чинились массовые беззакония, на большей части территории страны было введено чрезвычайное положение, не редки были смертные казни ни в чем не повинных людей. Судей, выносивших слишком "мягкие" приговоры, увольняли с работы. Если до осени 1906 г. в среднем казнили по 9 человек в год, то с августа 1906-го по апрель 1907 г. военными судами было вынесено 1102 смертных приговора. Такая статистика вполне подтверждает репутацию Столыпина как жесткого и даже жестокого политика.

Следует также отметить, что почти все свои главные реформы Столыпин сумел провести не через обсуждение в Государственной думе, зная, что вносимые им проекты одобрения там не получат, а по 87 статье Основных государственных законов - в чрезвычайном порядке, в период "междумья". И хотя Столыпин пытался доказать целесообразность данной практики, утверждая, что подобная статья есть в законодательствах многих европейских государств, а принятие закона Государственной думой происходит со сложностями, занимает столь много времени, что затрудняет принятие неотложных решений, новый премьер-министр слишком часто прибегал к помощи "чрезвычайного законодательства".

Столыпин оправдывал случаи обыска депутатов Государственной думы, был причастен к ее роспуску и аресту некоторых депутатов, изданию нового избирательного закона после роспуска II Думы.

1 июня 1907 г. Столыпин потребовал проведения закрытого заседания Думы, на котором прокурор Петербургской судебной палаты Камышанский предъявил членам социал-демократической фракции обвинение в подготовке к "ниспровержению государственного строя", потребовал лишения их неприкосновенности. Обвинение основывалось на подложном тексте солдатского наказа. После роспуска Думы члены социал-демократической фракции были осуждены.

Утверждением нового избирательного закона 3 июня 1907 г. правительство фактически произвело государственный переворот, так как по Основным государственным законам (ст. 86) этот закон должен был рассматриваться Думой, а обошлись без нее.

Столыпин и Государственная дума - это особый вопрос. К его чести, Столыпин, наверное, единственный из министров царского правительства, кто не боялся выступать в Думе с ответами по самым разным депутатским запросам. Он был хорошим оратором, на трибуне держался достойно, корректно. Между тем иногда аудитория была настроена к нему настолько враждебно, что из-за шума в зале Столыпин не мог начать выступление в течение 10- 15 минут. Когда же Петр Аркадьевич начинал говорить, зал Таврического дворца напоминал театр: депутаты "справа" устраивали бурные овации и кричали "браво", депутаты "слева" топали ногами и шумели. Иногда речь оратора звучала достаточно резко. Например, выступая в Думе по вопросу о мерах борьбы с революционным терроризмом, Столыпин говорил: "Правительство будет приветствовать всякое открытое разоблачение какого-либо неустройства... но иначе должно правительство относиться к нападкам, ведущим к созданию настроения, в атмосфере которого должно готовиться открытое выступление. Эти нападки рассчитаны на то, чтобы вызвать у правительства, у власти паралич и воли, и мысли, все они сводятся к двум словам, обращенным к власти:"Руки вверх". На эти два слова, господа, правительство с полным спокойствием, с сознанием своей правоты может ответить только двумя словами: "Не запугаете".

О работе Государственной думы, о принимаемых ею решениях Столыпин высказывался весьма снисходительно: "... У вас нет ни сил, ни средств, ни власти провести его дальше этих стен, провести его в жизнь, зная, что это блестящая, но показная демонстрация", или:"... это ровная дорога и шествие по ней почти торжественное под всеобщее одобрение и аплодисменты, но дорога, к сожалению, в данном случае приводящая никуда".

Наиболее заметный след в истории России оставили знаменитые аграрные реформы Столыпина. Аграрный кризис начала XX в. и крестьянские выступления накануне и в годы первой российской революции со всей определенностью заявили о неотложности решения аграрного вопроса. Вместе с тем согласия среди различных политических сил в способах достижения этой цели не было, более того, их взгляды часто оказывались диаметрально противоположными.

Столыпин поддержал позицию, обозначенную в XIX в. Валуевым, Барятинским, а в начале XX в. Витте о предоставлении права крестьянам на выход из общины. Он был убежден в том, что "нельзя любить чужое наравне со своим и нельзя обхаживать, улучшать землю, находящуюся во временном пользовании, наравне со своею землей. Искусственное в том отношении оскопление нашего крестьянства, уничтожение в нем врожденного чувства собственности ведет ко многому дурному, главное, к бедности. А бедность, по мне, худшее из рабств. Смешно говорить этим людям о свободе и свободах".

Указом 9 ноября 1906 г., принятым в чрезвычайном порядке, было положено начало выходу крестьян из общины. Как закон он стал действовать, пройдя через обсуждение в III Государственной думе, только с 14 июня 1910 г. Столыпин не был сторонником насильственной ломки общины. Он никогда не требовал всеобщей унификации форм землепользования и землевладения. Разъясняя позицию правительства по аграрному вопросу в Государственной думе 10 мая 1907 г., он подчеркнул: "Пусть собственность эта будет общая там, где община еще не отжила, пусть она будет подворная там, где община уже не жизненна, но пусть она будет крепкая, пусть наследственная". Насильственные меры предполагались в тех случаях, когда община препятствовала выходу крестьян, что было весьма распространено.

Выход крестьян из общины подразумевался в два этапа: сначала чересполосное укрепление наделов, а затем выход на отруба и хутора. Была снята семейная форма собственности на землю, надел стал не коллективной собственностью семьи, а собственностью землевладельца. Отменялись выкупные платежи за землю, крестьяне освобождались от принудительного севооборота в целях недопущения излишней концентрации земли в одних руках и спекуляции землей. Были также запрещены продажа земли не крестьянам и скупка в пределах одного уезда более 6 душевых наделов, определенных по реформе 1861 г. По разным губерниям этот надел колебался от 12 до 18 десятин. С июля 1912 г. была .разрешена выдача ссуд под залог для приобретения крестьянами земли, введены различные формы кредита - агрокультурного, ипотечного, землеустроительного, мелиоративного.

Однако не все задуманное идеально реализовывалось на практике. Добровольность выхода крестьян из общины повсеместно не соблюдалась. Поскольку принудительный выдел земли из общины мог быть осуществлен по требованию хотя бы. одного крестьянина во время общего передела, а срок от передела до передела равнялся 12 годам, в 1909 г. Министерством внутренних дел был издан циркуляр, в котором дозволялись принудительные выделы земли. Таким образом, осуществление экономических реформ поддерживалось административными мерами. Карьера губернаторов и земских начальников на местах во многом зависела от выполнения Указа 9 ноября 1906 г., что толкало их на многочисленные злоупотребления.

В стране элементарно не хватало землемеров, способных справиться с требуемым объемом работы. По подсчетам историка В. С. Дякина, в 1906 г. в штате Министерства земледелия было 200 "межевых чинов", в 1907 г. число их было утроено, а к 1914 г. достигло численности в 6 тысяч. Но для такой огромной страны, как Россия, этого было явно недостаточно.

Не хватало и денег, выделенных на реализацию реформы. Так, по явно заниженным подсчетам Государственного контроля, минимальная стоимость обустройства одного хозяйства на хуторе составляла от 250 до 500 рублей. Министерство земледелия на всю европейскую часть России выделило ссуд на общую сумму в 32,9 миллиона рублей, в то время как в стране, по данным переписи, в 1905 г. насчитывалось около 12 миллионов крестьянских семей.

Для осуществления реформы было характерно насаждение хуторской системы землевладения, хотя природные, географические условия, социально-психологическая готовность крестьян к новым формам хозяйствования не всегда этому благоприятствовали. И все-таки к 1915 г. более 25 процентов домохозяев объявили о выходе из общины. Чаще всего это были беднота, крестьяне, работавшие в городе, и в меньшей степени крестьяне, желавшие вести независимое хозяйство. Покупателями земли часто оказывались зажиточные крестьяне, не вышедшие из общины, а также сами общины, возвращавшие земли в мирское пользование. Отруба прижились в основном в Заволжье, на Северном Кавказе, в губерниях Северного Причерноморья, хутора - в западных губерниях.

Будучи крупным землевладельцем (Столыпин имел около 8 тысяч десятин), он категорически выступал против насильственного отчуждения помещичьих земель, полагая, что это приведет к резкому падению агрокультуры и культурного уровня деревни в целом.

Не лишена смысла критика Столыпиным в Государственной думе проекта о национализации земли. Он отмечал, что земля, отчужденная у одних и предоставленная другим, "получила бы скоро те же свойства, как и вода, и воздух. Ею бы стали пользоваться, но улучшать ее, прилагать к ней свой труд с тем, чтобы результаты этого труда перешли к другому лицу, - этого никто не стал бы делать. Вообще стимул к труду, та пружина, которая заставляет людей трудиться, была бы сломлена", национализация земли "поведет к такому социальному перевороту, к такому перемещению всех ценностей, к такому изменению всех социальных, правовых и гражданских отношений, какого еще не видела история". Не поддерживал он и идею об арендных отношениях в земледелии, считая, что временное владение землей будет вести к ее быстрому истощению.

Важной частью аграрного законодательства Столыпина стала деятельность Крестьянского банка, скупавшего земли и перепродававшего затем их крестьянам на льготных условиях, причем часть расходов финансировалась государством.

Одним из способов наделения землей правительство выбрало путь переселенческой политики в Сибирь. Указом от 10 марта 1906 г. всем желающим без ограничений было предоставлено право на переселение. Правительство выделило средства на прокладку дорог, благоустройство на новом месте, медицинское обслуживание, общественные нужды. Пожалуй, это направление аграрной политики стало наиболее эффективным. За 1907- 1914 гг. в Сибирь переселилось 2,44 миллиона крестьян, или 395 тысяч семей. Население Сибири за годы колонизации выросло на 153 процента. Если до реформы в Сибири проходило сокращение посевных площадей, то после реформы те были расширены почти вдвое. По темпам развития животноводства Сибирь обгоняла европейскую часть России. Масло и сыр, изготовленные в Томской и Тобольской губерниях, стали широко известны не только в России, но и в Европе.

В то же время далеко не все из переселенцев сумели прижиться на новом месте; от 5 до 12 процентов крестьян вынуждены были вернуться в родные места. Сказывались недостаточная финансовая поддержка государства, отсутствие дорог, отдаленность районов, плохая адаптация к новым климатическим условиям, неурядицы во взаимоотношениях с местным населением. В целом активная переселенческая политика помогла несколько снять остроту аграрного вопроса в центре России, в какой-то мере оправдывая высказывание Столыпина "Дальше едешь - тише будешь!".

Оценивая аграрные реформы Столыпина, следует признать их целесообразными, с экономической точки зрения - необходимыми. С 1909-го по 1914 г. Россия производила зерна больше, чем основные ее конкуренты - США, Канада и Аргентина - вместе взятые. Конечно, надо иметь в виду, что во все эти годы были хорошие, а в 1909 и 1913 гг. рекордные урожаи, но столь разительные перемены положения дел в сельском хозяйстве напрямую связаны с проведенными реформами. Начался бурный рост вначале кредитных, а затем и производственных, сбытовых и потребительских кооперативов, оказывалась разносторонняя агрокультурная помощь: организовывались курсы по изучению, демонстрации и внедрению новых эффективных форм хозяйствования.

Однако Россия не стала процветающей страной. Не были решены проблемы, связанные с голодом и аграрным перенаселением. Сельское хозяйство по-прежнему развивалось экстенсивно, производительность труда в нем росла медленнее, чем в США и странах Западной Европы.

Для осуществления реформ такого масштаба не было создано должной финансовой и материальной базы, и оно форсировалось чисто административными мерами. Как известно, Столыпин считал, что реформы могут быть успешно осуществлены в течение 15-20 лет. Нельзя вполне согласиться с названными сроками, поскольку даже в маленькой Пруссии период перехода от общинного земледелия к хуторам занял 100 лет.

Реформы в России носили ярко выраженный политический характер. Столыпин никогда не скрывал, что ими он стремился потушить огонь крестьянских выступлений. В результате методы осуществления реформ вызвали неприятие их со стороны самых различных политических сил.

Следует подчеркнуть, что аграрные преобразования Столыпина были начаты с большим историческим опозданием, как минимум на сорок лет.

Помимо аграрных реформ Столыпин разрабатывал очень интересные законопроекты в политической, социальной и культурной областях. Именно он от имени правительства внес на рассмотрение III Государственной думы законопроект о страховании рабочих по инвалидности, старости, болезни и от несчастных случаев, об оказании медицинской помощи рабочим за счет предприятий, ограничении длительности рабочего дня для малолетних и подростков. Он вносил также на рассмотрение Николая II проект по разрешению еврейского вопроса. Мало кому известно то, что Столыпин был инициатором введения всеобщего бесплатного начального образования в России. С 1907-го по 1914 г. постоянно росли расходы государства и земств на развитие народного образования. Так, в 1914 г. на эти нужды выделялось средств больше, чем во Франции.

Столыпин стремился повысить образовательный и культурный уровень государственных чиновников и именно с этой целью предлагал увеличить зарплату учителям, служащим почт, железных дорог, священникам, чиновникам госаппарата.

Петр Аркадьевич участвовал также в разработке документов по политической реформе. Он предложил бессословную систему местного управления, по которой выборы в земстве должны были проводиться не по сословным куриям, а по имущественным, причем имущественный ценз должен был быть снижен в десять раз. Это значительно расширило бы число избирателей, за счет зажиточных крестьян. Столыпин планировал во главе уезда ставить не предводителя дворянства, а правительственного чиновника. Предложенная им реформа органов местного самоуправления вызвала резкую критику правительственного курса со стороны дворян.

В разработке национальной политики Столыпин не показал должной гибкости и деликатности, придерживаясь принципа "не утеснения, не угнетения нерусских народностей, а охранения прав коренного русского населения", который на деле часто оказывался приоритетом интересов русских вне зависимости от места их жительства. Столыпиным был предложен законопроект о введении земств в шести западных губерниях (Минской, Витебской, Могилевской, Киевской, Волынской, Подольской), в соответствии с которым земства должны были стать национально-русскими посредством выборов через национальные курии.

Характерна политическая линия Столыпина в отношении Финляндии, автономия которой была ущемлена. Возникла ситуация, связанная с необходимостью разграничения законодательных полномочий центра и региона из-за расхождения между финляндскими и общероссийскими законами. Петр Аркадьевич настоял на примате общероссийских законов, в то время как на сейме в Борго в 1809 г. Александром I было даровано автономное положение Великому княжеству Финляндскому.

Следует отметить, что Столыпин никогда не допускал высказываний, унижавших и оскорблявших национальные чувства малых народов. По своим глубоким убеждениям он был русским патриотом, он понимал необходимость развития национального самосознания, достоинства, сплочения нации. Весьма интересна и мысль Петра Аркадьевича о том, что "народы забывают иногда о своих национальных задачах; но такие народы гибнут, они превращаются в назем, в удобрение, на котором вырастают и крепнут другие, более сильные народы". Однако проводимая им политика отнюдь не способствовала разрешению национального вопроса.

Последние в его жизни проекты реформ были связаны с укреплением финансов за счет увеличения прямых и особенно косвенных налогов, повышения акциза на спиртные напитки, введения прогрессивного налога и налога с оборота. Впервые Столыпин поставил вопрос о реформировании промышленности - иностранные займы предполагалось использовать только на исследование недр земли, строительство железных дорог и особенно дорог с твердым покрытием. Предусматривалось создание семи новых министерств.

Политический курс, намеченный Столыпиным, вызвал резкую критику в его адрес со стороны как левых, так и правых политических сил. Интересно, что современники его политическое кредо пытались выразить в таких взаимоисключающих оценках, как "консервативный либерал" и "либеральный консерватор". В 1908 г. в средствах массовой информации началась резкая критика председателя Совета Министров. Консерваторы обвиняли его в нерешительности и бездеятельности, либералы навешивали на него ярлык "всероссийского губернатора", обвиняли в "диктаторских вкусах и повадках", социалистические партии выступили с резкой критикой внутренней политики, называли его "обер-вешателем", "погромщиком".

Резко ухудшились в это время отношения Столыпина с царем. Многие историки полагают, что Николай II опасался узурпации власти премьер-министром. Действительно, Петр Аркадьевич позволял себе иметь собственное мнение даже в тех случаях, когда оно расходилось с позицией царя. Он мог высказывать нелицеприятные замечания Николаю II, например, о том, что нельзя допускать возвышение роли Г. Распутина при дворе. Дворцовые сановники плели интриги за спиной Столыпина, ссорили его с императрицей, которая считала, что царь оказался в тени деятельного премьера. Когда Александре Федоровне донесли, что на обеде у жены Столыпина офицеры были при оружии, что было принято только за царским столом, она сказала:"Что же, были до сих пор две царицы, теперь будут три".

В марте 1911 г. Столыпин подал прошение об отставке в связи с тем, что Государственный совет окончательно отклонил законопроекты о западных земствах. Царь после недолгого раздумья отставку не принял и пошел навстречу требованиям своего премьера, однако всем стало ясно, что на политической карьере Столыпина поставлен крест.

1 сентября 1911 г., во время пребывания царской семьи в Киеве, в здании местной оперы Столыпин был смертельно ранен. Покушение совершил Дмитрий Богров, сын местного владельца многоэтажного дома. Единого мнения о мотивах преступления Богрова до сих пор нет. Некоторые исследователи считают, что убийство Столыпина - дело рук охранки, возможно, предпринятое и не без ведома царя; другие - что, действуя по заданию партии эсеров, Богров сумел обмануть руководство охранки и из рук начальника охранного отделения Кулябки получить пригласительные билеты почти во все места, где пребывали царская чета и Столыпин; третьи,- что у Богрова были на то чисто личные причины. Во всяком случае, партия эсеров заявила о своей непричастности к этой акции.

5 сентября 1911 г. Столыпин скончался. Похоронен он был в Киево-Печерской лавре, поскольку в свое время завещал похоронить его там, где его настигнет смерть.

Кончина Столыпина вызвала массу откликов в российской и зарубежной печати. Заграничная левая пресса восприняла этот факт с удовлетворением. Так, в газете Независимой рабочей партии Англии отмечалось: "Столыпин обратил Думу в фарс и мошенническую проделку. Он, именно он, бросил тысячи людей в зараженные тюрьмы и послал тысячи на виселицу". "Он не может воротиться - и, конечно, многие тысячи русских благоговейно поблагодарят за это господа". Печатный орган Французской социалистической партии заявлял: "Смерть Столыпина заслуженная. Пред этой могилой человечество может лишь вздохнуть с облегчением".

В целом же сохранились весьма противоречивые оценки как самой личности Столыпина, так и его деятельности. С. Ю. Витте, который придирчиво следил за политической карьерой своего преемника, отмечал, что Петр Аркадьевич "был человек с большим темпераментом, человеком храбрым", но обвинял его в отсутствии государственной культуры, неуравновешенности, излишнем влиянии на его политическую деятельность жены Ольги Борисовны, использовании служебного положения для протекции родственникам. В этом есть доля истины, поскольку министром иностранных дел был Сазонов, женатый на сестре жены Столыпина. Младший офицер императорской яхты Бок, женившись на дочери Столыпина, тотчас получил должность морского агента в Берлине.

Витте обвинял Столыпина в заимствовании у него, Сергея Юльевича, идеи о выходе крестьян из общины, но подчеркивал разницу в методах осуществления этой идеи. Оценивая Указ от 9 ноября 1906 г., он писал: "Я чувствую, что закон этот послужит одной из причин пролития невинной крови. Был бы счастлив, если бы мое чувство меня обмануло". Наиболее неприемлемое он видел в том, что "Столыпин последние два-три года своего правления водворил в России положительный террор, но самое главное, внес во все отправления государственной жизни полицейский произвол и полицейское усмотрение". В своих мемуарах Витте отмечал эволюцию Столыпина от либерального премьера до "такого реакционера, который бы не брезговал никакими средствами для того, чтобы сохранить власть, и произвольно, с нарушением всяких законов, правил Россией".

Представляется интересным мнение П. Н. Милюкова, одного из лидеров партии кадетов, которых Столыпин, несмотря на, казалось бы, непреодолимые разногласия с ними, именовал "мозгом нации": "Столыпин выступал в двойном обличье - либерала и крайнего националиста". Милюков весьма скептически относился к эффективности реформаторской деятельности Столыпина, но отдавал должное его неординарности. "П. А. Столыпин, - писал Милюков, - принадлежал к числу лиц, которые мнили себя спасителями России от ее "великих потрясений". В эту свою задачу он внес свой большой темперамент и свою упрямую волю. Он верил в себя и в свое назначение. Он был, конечно, крупнее многих сановников, сидевших на его месте до и после Витте".

Один из первых русских марксистов, Петр Бернгардович Струве, дал следующую характеристику деятельности Столыпина: "Как бы ни относиться к аграрной политике Столыпина - можно ее принимать как величайшее зло, можно ее благословлять как благодетельную хирургическую операцию, - этой политикой он совершил огромный сдвиг в русской жизни. И - сдвиг поистине революционный и по существу, и формально. Ибо не может быть никакого сомнения, что с аграрной реформой, ликвидировавшей общину, по значению в экономическом развитии России в один ряд могут быть поставлены лишь освобождение крестьян и проведение железных дорог".

Отец Столыпина, познакомившись с Л. Н. Толстым во время Крымской войны, подружился с ним. Лев Николаевич был хорошо знаком с детьми своего друга. Узнав о высоком назначении Петра Аркадьевича, Толстой писал ему письма с осуждением его политического курса. Толстой видел в деятельности Столыпина две ошибки - "начал насилием бороться с насилием, что привело только к разрастанию его масштабов, и приступил к проведению такой земельной политики, которая имеет в виду не умиротворение, а утверждение земельного насилия".

В то же время другой гуманист XX в. - В. В. Розанов - дал очень высокую оценку Столыпину, на котором, по мнению философа, "не лежало ни одного грязного пятна: вещь страшно редкая и трудная для политического деятеля", его "смогли убить, но никто не мог сказать: он был лживый, кривой или своекорыстный человек".

В. И. Ленин, оценивая Столыпина как политического деятеля, писал, что тот умел прикрывать свою деятельность "лоском и фразой, позой и жестами, подделанными под "европейские". Характеризуя же государственную деятельность Столыпина, Владимир Ильич отмечал, что он "пытался в старые мехи влить новое вино, старое самодержавие переделать в буржуазную монархию, и крах столыпинской политики есть крах царизма на этом полезном, последнем мыслимом для царизма пути". Пожалуй, это подходит к определению сути политики, разработанной и проводимой не только Столыпиным, но и Витте. При всей непохожести средств достижения оба пытались достичь одной цели - во что бы то ни стало сохранить монархию, не допустить революционного взрыва посредством уступок различным социальным силам.

Предложенные ими реформы объективно способствовали ускорению развития рыночных начал в экономике, многоукладности. Но если Витте в своей политике был сориентирован на западноевропейский путь развития, то Столыпин пытался найти свой, особый, русский путь. Оба активно использовали силы государства в осуществлении реформ, что давало основание некоторым современникам упрекать обоих в введении "государственного социализма". Витте делал упор на экономические методы воздействия, а Столыпин использовал административную мощь государства. Это прослеживается в их видении путей перехода от общинного к частному землевладению. Если Витте высказывался за постепенный, без принудительности переход на хутора, то Столыпин, понимая живучесть общины и консерватизм крестьян, предлагал этот процесс ускорить административными методами.

Витте и Столыпин ставили вопрос о необходимости реформирования политической системы, но если Столыпин предлагал в основном реформы местного самоуправления, то Витте добился введения начал конституционализма.

Задуманные ими реформы, увы, были слишком запоздалые. Их эффективность могла быть более высокой лишь в условиях парламентаризма и правового государства.

Опыт политической деятельности Витте и Столыпина наглядно показывает, что без должного изменения политической системы даже талантливо задуманные экономические реформы обречены на неуспех, а промедление в решении назревших экономических и социальных проблем создает реальную угрозу самой общественной системе.

Источник


Просмотров: 11202     Версия для печати   


Другие новости по теме:

При использовании материалов сайта ссылка на wordweb.ru обязательна.