Борьба против ордынского ига. Объединение русских земель вокруг Москвы

Социально-экономический и политический строй Руси
(вторая половина XIII в. - первая половина XV в.)

После Батыева нашествия Русь стала страной вассальной по отношению к Золотой Орде. Золотой Ордой на Руси называли улус Джучи. Это было мощное государство, созданное монгольскими ханами. Оно охватывало огромную территорию, включая земли волжских болгар, Половецкую степь, Крым, Западную Сибирь, Приуралье, Хорезм. Столицей этого государства был Сарай, или Сарай-Бату, основанный Батыем неподалеку от нынешней Астрахани.

Первым в Орду в 1243 г. был вынужден поехать оставшийся главным владимиро-суздальским князем после гибели Юрия его брат Ярослав. По словам летописи, Батый его "почти великою честию и мужи его" и назначил его старшим из князей: "Буди ты старей всем князьям в русском языце".

Следом за владимирским князем потянулись и остальные. Таким образом, политическая зависимость Руси выразилась в изменении положения князей. Хотя древнерусские нормы наследования продолжали действовать, ордынская власть поставила их под свой контроль. Князья должны были отныне ездить в Орду и получать там ханские утверждения - ярлыки - на свои княжества. Хан таким образом становился источником княжеской власти. Самым привлекательным ярлыком был ярлык на великое княжение Владимирское, дававший помимо номинального старшинства над князьями Северо-Восточной Руси и ряд вполне ощутимых выгод, включая и Владимирский "домен".

Для ордынских властителей раздача ярлыков на княжение стала средством политического давления на русских князей. С их помощью ханы перекраивали политическую карту Северо-Восточной Руси, разжигали соперничество и добивались ослабления наиболее опасных князей.

Поездка в Орду за ярлыком не всегда кончалась для русских князей благополучно. Так, князь Михаил Всеволодович Черниговский, княживший в Киеве во времена Батыева нашествия, был в Орде казнен, как сообщает его житие, из-за отказа выполнить языческий обряд очищения: пройти между двумя огнями. В Орду за ярлыком съездил и галицкий князь Даниил Романович. Неудачной оказалась поездка Ярослава Всеволодовича в далекий Каракорум он был там отравлен (1246).

Главной формой зависимости от Орды был сбор дани, или, как ее называли на Руси, "ордынский выход". Дань собирали с дома-хозяйства. Для точной раскладки дани была проведена специальная перепись - "число". Сборщиками дани были баскаки, приезжавшие на Русь в сопровождении вооруженной охраны. "Великий баскак" имел резиденцию во Владимире, куда из Киева фактически переместился политический центр страны. От дани было освобождено духовенство. Татары, бывшие в это время еще язычниками, отличались веротерпимостью. Кроме того, ордынские ханы отчетливо понимали большую идеологическую роль духовенства и стремились привлечь его на свою сторону.

Народные массы сопротивлялись ордынской политике угнетения. Сильные волнения произошли в Новгородской земле. В 1257 г., когда там начали брать дань, новгородцы отказались от ее уплаты. Однако Александр Невский, который считал невозможным открытое столкновение с Ордой, жестоко расправился с восставшими. Впрочем, новгородцы продолжали сопротивление. Они отказывались "даваться в число", записываться при переписи. Их негодование вызвало также то обстоятельство, что бояре "творяху... собе легко, а меньшим зло". Положить меньших людей в число удалось только в 1259 г. Но в 1262 г. во многих городах Русской земли, в частности в Ростове, в Суздале, в Ярославле, в Устюге Великом, во Владимире, прошли народные восстания, многие сборщики дани - баскаки и купцы-мусульмане, которым баскаки передавали сбор дани на откуп, были убиты. Напуганные народным движением, ордынцы решили передать значительную часть сбора дани удельным русским князьям. Таким образом, народное движение заставило Орду пойти если не на полную отмену баскачества, то, по крайней мере, на его ограничение.

Усилению ига способствовала политика многих представителей княжеской верхушки. В наступивших после смерти Александра Невского в 1263 г. (он был великим князем с 1252 г.) междоусобиях его сыновей и родственников главным аргументом стал суд хана. Князья доносили друг на друга в Орду и использовали ордынскую рать для взаимной борьбы. Так, в 1280 г., князь Андрей Александрович "многи дары даде царю и великим князем ордынским, и всех наполни богатством, и уговори и уласка всех, и изпроси себе княжение великое Владимерское у царя под братом своим старейшим, великим князем Дмитрием Александровичем" и с ордынской ратью пришел на Русь. Однако он недолго держал княжение в своих руках, Дмитрию Александровичу удалось вернуть себе первенство. Но в 1292 г. Андрей вместе с другими князьями донес в Орду на Дмитрия Александровича, что он утаивает дань. Хан Тохта отправил на Русь своего брата Дюденю. "Дюденева рать" вместе с князьями "взяша Владимер, и церковь Володимерскую разграбиша, и сосуды священный вся поимаша, и Суздаль, и Юрьев, и Переславль, Дмитров, Москву, Коломну, Можаеск, Углече поле, всех градов взяша 14, и всю землю пусту сътвориша". Таких сообщений встречается в летописях очень много.

К концу XIII - началу XIV в. на Руси сложилась новая политическая система. Свершившимся фактом стал перенос столицы во Владимир. Галицко-Волынская земля оказалась от него независимой, хотя тоже подчинялась власти ханов. На западе возникло Великое княжество Литовское, в орбиту влияния которого постепенно попадают западные и юго-западные земли Руси. Пожалуй, только Черниговское и Смоленское княжества в какой-то степени тяготеют к Владимирскому княжению. Фактически произошло обособление Северо-Восточной Руси. Под властью великих князей владимирских, помимо территории старого Владимиро-Суздальского княжества, находились Рязанская земля и Новгород Великий.

Ордынское иго способствовало дальнейшему изменению характера политического развития древнерусских княжеств. Большинство старых городов Северо-Восточной Руси - Ростов, Суздаль, Владимир - пришли в упадок, уступив свое политическое верховенство окраинным: Твери, Нижнему Новгороду, Москве. Насильственно прерванный процесс развития княжеств принял новые формы: на смену княжеским союзам, требовавшим добровольного объединения под властью великого князя, пришла монархия, основанная на огромной личной власти князя и служении одному ему феодалов-подданных. В дальнейшем такая форма организации политической власти привела к освобождению от ордынского ига, однако увеличение военного потенциала оказалось связанным с усилением зависимости всех слоев населения от власти.

Первое время после Батыева нашествия страна постепенно залечивала раны, восстанавливалась экономика. Заселяются опустевшие села и деревни, распахиваются поля, поднимаются из пепла города, возникают новые виды ремесел. Конец XIII - начало XIV в. - время роста феодального землевладения. Многочисленными селами владеют князья. Становится все больше вотчин, как крупных, так и мелких. Основной путь развития вотчины в это время - пожалование князем земли с крестьянами. Феодалы делились на высший слой - бояр и на так называемых слуг вольных. И те и другие обладали широкими иммунитетными правами, вероятно, судили население своих сел по всем делам. Однако с конца XIV в. эти права начинает урезывать усиливающаяся княжеская власть. Сначала в ведение князя переходит суд по делам об убийстве ("душегубстве"), а затем - и о разбое, а иногда и о "татьбе" - кражах.

Наряду с боярами и слугами вольными существовали и мелкие феодалы-землевладельцы - так называемые слуги под дворским (дворские - это управляющие княжеским хозяйством в отдельных волостях, которым подчинялись мелкие княжеские слуги). Они получали от князя небольшие участки земли за службу. Из их землевладения впоследствии развилась поместная система.

Однако и вотчинная система (княжеские, боярские и монастырские села и деревни), не говоря уже о еще не сформировавшейся поместной, были всего лишь островками в море крестьянских общин. Даже во второй половине XV в. в Северо-Восточной Руси преобладали еще земли так называемых черных крестьян. Они платили дань и другие налоги непосредственно, а не через своих феодалов и жили в селах, не принадлежавших отдельным феодалам. Их общины именовались волостями, потому и самих крестьян часто называли волостными.

Вопрос об их социальной природе до сих пор дискуссионен. Одни исследователи говорят, что на Руси в XIV - XV вв. существовал государственный феодализм, а черных крестьян считают феодально-зависимыми, но не от частных собственников, а от феодального государства в целом. Дань и другие налоги, которые платили князьям черные крестьяне, они рассматривают как форму феодальной ренты. Другие исследователи полагают, что черное крестьянство - это свободное население, не втянутое еще в систему феодальной эксплуатации. Черные земли они считают полной собственностью крестьянских общин, а дань рассматривают как обычное налоговое обложение. Есть и третья точка зрения, согласно которой черные крестьяне были как бы сособственниками черных земель вместе с государством. Однако вне зависимости от того, в каких терминах современной науки определяется положение черных крестьян, ясно, что жилось им легче, чем частновладельческим.

Феодалы вели постоянное наступление на черные земли, пытались их, как тогда говорили, "обоярить".

Уровень эксплуатации крестьянства в XIV - первой половине XV в. не был еще высоким: при слабом развитии товарно-денежных отношений феодал ограничивался получением лишь тех продуктов сельскохозяйственного производства, которые он мог потребить. Поэтому натуральный оброк был основным видом феодальной ренты. Отработочная рента существовала в виде отдельных повинностей. Так, в конце XIV в. крестьяне Цареконстантиновского монастыря близ Владимира должны были (по грамоте митрополита Киприана) ремонтировать монастырские постройки, пахать монастырскую пашню, ловить рыбу, варить пиво, молотить рожь, прясть лен и т. п. Работы на пашне составляли специфическую обязанность именно монастырских крестьян (монастыри не владели холопами), в вотчинах светских феодалов на господской пашне работали холопы.

В ходе восстановления экономики росло городское население и развивалось ремесло. Некоторые ремесленники работали уже не на заказ, а на рынок. И все же население городов по-прежнему составляло ничтожную часть жителей страны. Товарные связи были в основном случайными, обусловленными либо источниками сырья (например, доставка соли от места добычи или выплавка железа возле месторождений руды), либо перевозкой зерна из урожайных районов в неурожайные.

Борьба крестьянства была направлена лишь против усиления эксплуатации и ее наиболее жестких форм. Одним из видов протеста был уход крестьян на новые места в поисках более приемлемых условий для жизни и труда. Страх перед возможным уходом крестьян и запустением земли подчас удерживал феодалов от чрезмерного увеличения повинностей. Междукняжеские соглашения (впрочем, далеко не всегда выполнявшиеся) предусматривали нередко выдачу ушедших в чужое княжение крестьян, запрет принимать крестьян в другом княжестве. Из уставной грамоты митрополита Киприана (1391) известно о сопротивлении крестьян попыткам усилить эксплуатацию. Крестьяне апеллировали при этом к обычаю, "старине": незыблемость "старины" была одним из принципов средневекового правосознания, и даже ее изменения обычно пытались маскировать восстановлением нарушенного обычая.

Крестьяне вели также борьбу против захвата феодалами в частную собственность общинных земель, выступали с судебными исками, перепахивали межи, не пускали боярских приказчиков.

Поскольку князья часто передавали возникающим монастырям в собственность черные земли, то крестьяне нередко сопротивлялись созданию новых монастырей. Многочисленные сведения такого рода встречаются в житиях основателей монастырей.

  • Советуем midea ag821lmk из первых рук.