Начало объединения русских земель

Проблема образования Русского государства принадлежит к ключевым в исторической науке. Различные исторические направления и школы предлагали свои подходы и конкретные пути решения этой важной темы. Уже В. Н. Татищев, отталкиваясь от теории "естественного права" и добровольного договора, рассматривал эту проблему в контексте восстановления в Северо-Восточной Руси самодержавия. В том же, свойственном для дворянских историков ключе рассматривал процесс становления Русского государства и Н. М. Карамзин. Создание Русского государства для него - результат деятельности отдельных князей и царей, среди которых он особенно высоко ставил Ивана III - дальновидного и осторожного политика. По Карамзину, восстановлением государственности Русь обязана монархическому устройству, единственно способному одолеть центробежные тенденции эпохи уделов. В этой связи он подчеркивал даже благотворное влияние ордынского ига, облегчившего воссоздание монархии уничтожением "древних гражданских прав" и политикой ханов. При таком подходе вне внимания исследователей оставалась социально-экономическая тематика, роль народных масс в создании Русского государства.

В середине XIX в. этими проблемами занялись историки буржуазного направления. Предмет их пристального внимания - история государства. Однако они уже не были удовлетворены известной прямолинейностью своих предшественников, сводящих все к утверждению в Восточной Руси единовластия. Русское государство рассматривается ими как определенный итог этнического развития народа. Стержнем их построений стала теория выделения государственного начала, которое пришло на место началу вотчинному. В итоге исходной точкой отсчета создания государства для них становилась не Древняя Русь, как это было в дворянской историографии, а Русь Московская. Само же содержание процесса сводилось к борьбе различных общественно-политических форм. Эта схема получила свое воплощение в трудах С. М. Соловьева. Именно он придал ей научную целостность и историческую аргументированность, обратился к истокам внутреннего, "органического развития" российской государственности.

В. О. Ключевский и его последователи дополнили эту схему изучением социально-экономических процессов, обратились к выяснению места "общественных классов". Русское национальное государство выросло, по мнению В. О. Ключевского, из "удельного порядка", из "вотчины" князей потомков Даниила Московского. При этом знаменитый историк подчеркивал неразборчивость московских князей, действовавших как "беззастенчивые хищники". Своекорыстный интерес московских правителей совпал с "народными нуждами" формирующейся великорусской народности - ее стремлением к освобождению и обретению своего независимого государства.

В современной литературе нередко встречаются работы, скептически относящиеся к тому, что было достигнуто советской исторической наукой. Действительно, жесткие методологические установки сильно ограничивали творческие усилия исследователей, определяли тематику и подходы. Но было бы несправедливо и в научном плане необоснованно перечеркивать ту огромную исследовательскую работу, которую выполнили советские историки. В их трудах получили подробное освещение вопросы социально-экономического развития, феодального землевладения, что позволяет судить о предпосылках образования государства и централизации, участия различных социальных групп и слоев в образовании Русского государства, политической истории. Понятно, что в новых условиях и при открывшихся новых подходах многое предстоит переосмыслить. Расширяется круг представлений, развивается сама историческая наука.

Политическое раздробление Руси достигло своего апогея на рубеже XIII - XIV вв. Из Владимиро-Суздальского княжества выделилось к 70-м годам XIII в. 14 княжеств, из которых наиболее значительными были Суздальское, Городецкое (с Нижним Новгородом), Ростовское, Ярославское, Переяславское, Тверское и Московское.

Дробление было характерно и для других территорий: так, Смоленская земля распалась на еще более мелкие уделы: Можайское, Вяземское, Ржевское, Фоминское и другие княжества. В Чернигово-Северской земле, в верховьях Оки, было множество мелких княжеств: Козельское, Тарусское (из него выделилось Оболенское), Трубчевское, Мосальское и т. п. Во многих княжествах на протяжении XIV в. шло выделение новых уделов. Так, в Тверском княжестве выделились Микулинский и Кашинский уделы, в Московском - Серпуховской, Боровский и др., в Рязанском - Пронский.

На рубеже XIII - XIV вв. создалась особая политическая система Великого княжения Владимирского. Великий князь Владимирский стоял во главе феодальной иерархии. Он оставался в то же время главой своего собственного княжества. Власть великого князя была во многом номинальной, но все же давала немалые преимущества. Территория великокняжеского домена вокруг Владимира включала богатые и плодородные земли, великокняжеские бояре могли получать здесь выгодные наместничества. Великокняжеский стол увеличивал престиж князя, давал ему возможность расширить или, по крайней мере, укрепить границы своего княжества. Поэтому князья вели ожесточенную борьбу за выдававшийся в Орде ярлык на владимирский стол. Основными претендентами были в XIV в. тверские и московские князья, а затем и суздальско-нижегородские. Остальные не могли претендовать на владимирский стол, ибо были либо слишком слабы для борьбы, либо не принадлежали к владимиро-суздальской княжеской династии (например, рязанские князья) и не имели прав на великокняжеский престол.

Наиболее сильные княжества (Московское, Тверское, Суздальско-Нижегородское, Рязанское) с XIV в. часто именуются великими, а их князья вне зависимости от получения Владимира - великими князьями. Эти великие князья стали главами своеобразных союзов князей в своих землях, арбитрами в спорах между удельными князьями, сносились с Ордой и часто собирали "ордынский выход" - дань. Они считались "братьями старейшими" удельных князей (термины родства указывали лишь на место в феодальной иерархии: дядя мог быть "братом молодшим" племянника).

Борьба за великокняжеский престол усиливалась по мере того, как рос великокняжеский домен за счет выморочных княжеств, владетели которых не оставили прямых наследников. Так, постепенно в его составе оказались Костромское и Юрьевское княжества; формально в него входило и Переяславское княжество, хотя, как будет показано ниже, оно фактически подчинялось Москве.

В XIV в. наметились тенденции политического объединения земель. В Северо-Восточной Руси развивалось крупное феодальное землевладение. Вотчинникам-боярам было тесно в рамках небольших княжеств: ведь бояре не имели права покупать земли за границами своего княжества. Феодальная раздробленность не порвала давних экономических связей между землями, а в дальнейшем возникали и новые. Это облегчало достижение единства. Предпосылкой для ликвидации феодальной раздробленности была примерная синхронность в развитии всех княжеств, а потому в основном одинаковым был их уровень. Близки были правовые нормы, восходящие к Русской Правде. Сохранялось и общерусское национальное самосознание.

Действие этих предпосылок, едва наметившихся тенденций социально-экономического развития не смогло бы проявиться без участия внешнего фактора: необходимости организовать отпор разбойничьим набегам ханов Золотой Орды и свергнуть ее иго. Одного этого внешнего фактора оказалось мало, чтобы объединить русские земли в XIII в. перед лицом Батыева нашествия, но без него и в XIV - XV вв. слабые еще социально-экономические предпосылки не смогли бы оказать своего действия.

Борьба за владимирский престол не была столкновением противников и сторонников единства. В ней решалось лишь, какое княжество возглавит объединительный процесс.

Из участников этой борьбы наименьшие шансы на успех были у Суздальско-Нижегородского княжества. Расположенное на восточной окраине, это княжество находилось слишком близко к Орде и потому часто становилось жертвой набегов. Это и препятствовало концентрации здесь населения, и толкало суздальско-нижегородских князей на соглашательство по отношению к Орде.

Возможности же Московского и Тверского княжеств были приблизительно равными. Их столицы стояли на перекрестках торговых путей. Территории были хорошо защищены и с запада и с востока густыми лесами и другими княжествами от вражеских нападений. Именно здесь, в Центре, складывалась русская народность. Поэтому победа Москвы или Твери обусловливалась прежде всего конкретной ситуацией, реальным соотношением сил. Забегая вперед скажем, что превосходство Москвы было достигнуто благодаря политике московских князей, неразборчивых в средствах и способах достижения своих целей, особенно в первые десятилетия, и тому обстоятельству, что возвысившееся Тверское княжество, не успев окрепнуть, оказалось под ударами ордынских правителей.

Оба княжества возникли в XIII в.: Тверское в 1247 г. получил младший брат Александра Невского Ярослав Ярославич, Московское - в 70-х гг. XIII в. младший сын Александра Невского Даниил. Ярослав и Даниил стали родоначальниками тверской и московской княжеских династий.

Московское княжество было одним из самых небольших, но Даниилу Александровичу удалось его значительно расширить. В 1301 г. он отвоевал у Рязани Коломну. Затем ему удалось фактически присоединить выморочное Переяславское княжество. Тем самым в руки московских князей попала густо населенная территория с развитым феодальным землевладением. Здесь было много и крестьян, и феодалов, что увеличивало экономическую и военную мощь княжества. Присоединение Коломны дало выход к низовьям Москвы-реки и к Оке, а переяславские земли стали плацдармом для наступления на граничившее с ним Ростовское княжество. Сын Даниила Юрий (1303 - 1325) отвоевал у Смоленского княжества Можайск и вступил в борьбу за великое княжение.

Юрий Данилович заручился поддержкой хана Узбека, на сестре которого Кончаке (Агафье) он был женат, обещал ему больше дани и получил ярлык на великое княжение. Великокняжеский престол был тогда в руках тверского князя Михаила Ярославича, который не подчинился приказу хана и начал войну с Юрием. Юрий потерпел поражение, причем в плен попала княгиня Агафья. На беду она скоро умерла в Твери. Юрий ловко обвинил Михаила Ярославича в том, что он "уморил" ханскую сестру. Михаила вызвали в Орду и казнили. Впрочем, ярлык на великое княжение достался не Юрию: в Орде стремились натравливать друг на друга русских князей, не оставлять надолго великокняжеский престол в руках одной княжеской ветви. Поэтому ярлык получил сын казненного Михаила Ярославича Дмитрий Грозные Очи. Видно, прозвище не было случайным: встретив в Орде виновника гибели своего отца, Дмитрий не сдержался и убил Юрия Даниловича. Хан приказал его казнить. По словам летописи, он был "гневен зело на всех князей тверских и называше их крамольникы". Впрочем, ярлык остался у Твери: он был дан брату Дмитрия Александру Михайловичу.

Московским князем стал брат Юрия Иван Данилович Калита (1325 - 1340). Его прозвище было, вероятно, связано с богатством и скопидомством князя: калитой называли кошель для денег, который привязывали к поясу.

Иван Калита усиливал свое княжество при помощи Орды. В 1327 г. в Твери вспыхнуло восстание против ордынцев. Оно было вызвано попыткой восстановить на Руси систему баскачества. Хан Узбек прислал в Тверь в качестве баскака Чолхана (на Руси его называли Щелканом), своего родственника. Отряд Чолхана бесчинствовал в Твери. Восставшие истребили ненавистного баскака и его воинство. Князь Александр Михайлович, пытавшийся отговорить горожан от восстания, вынужден был примкнуть к ним. Иван Калита взял на себя подавление народного движения. Вместе с ордынским войском он пошел на Тверь. Вся земля была опустошена, города и села сожжены, люди уведены в рабство. Князь Александр бежал во Псков, но митрополит Феогност, союзник Калиты, проклял псковичей и отлучил их от церкви. Александру Михайловичу пришлось бежать в Великое княжество Литовское. Через несколько лет он все же вернулся на Русь, а затем вызван в Орду и там казнен (1339).

В награду за подавление восстания Иван Калита получил ярлык на великое княжение. Несмотря на поражение, тверское восстание имело огромное значение: оно заставило Орду окончательно отказаться от системы баскачества и перейти к откупу дани русскими князьями. Главным сборщиком дани стал Иван Калита.

При Иване Калите Московское княжество стало самым сильным на Руси. Великое княжение у него уже никто не решался оспаривать. Сбор дани давал ему возможность, утаивая часть "выхода", значительно разбогатеть. Церковь поддержала удачливого: митрополит Петр сделал Москву своим постоянным местопребыванием. Калите удалось (вероятно, при помощи Орды) установить власть над Угличем и отдаленными Галичем (Костромским) и Белоозером. Но и земли, которые были формально самостоятельными, испытывали на себе тяжелую руку московского князя. Так, сохранилось известие, что при Иване Калите от ростовских князей "отъяся... и имение, и честь, и слава, и вся прочая, и потягну к Москве", а "насилование много" воевод московского князя заставили "не мало их от ростовец" отдавать насильно свои имения москвичам и переселиться в пределы Московского княжества, где они пополнили ряды слуг Ивана Даниловича. В нарушение норм тогдашнего права Калита покупал села в других княжествах и нередко отдавал во владение своим людям. Так он создавал свои опорные пункты в чужих землях. Усилил Иван влияние на жизнь Великого Новгорода, князем которого он считался как великий князь владимирский.

Укрепилось при Иване Калите и московское боярство. Оно богатело, участвуя в сборе дани, получая выгодные наместничества, приобретая новые вотчины на присоединенных территориях и в великокняжеском домене. Это привлекало под власть Калиты феодалов из других княжеств.

Укрепляя Московское княжество, Иван Калита не ставил перед собой больших государственных задач, он преследовал лишь корыстные цели обогащения и укрепления личной власти. Он не только не помышлял об отпоре захватчикам, но, напротив, был таким верным слугой Орды, что даже свое завещание утвердил там. Однако усиление Московского княжества позволило внуку Калиты Дмитрию вступить в открытую борьбу с Ордой.

Политику Ивана Калиты продолжали его сыновья - Симеон Иванович Гордый (1340 - 1353) и Иван Иванович Красный (1353 - 1359). В их время уже начали выделяться уделы внутри самого Московского княжества, но князьям "Калитина рода" удавалось действовать единодушно. Единство действий великого и удельных князей Симеон Гордый считал главным принципом московской политики. Обращаясь в завещании к младшим братьям (князь пережил сыновей), он наставляет их "жити заодин" и не слушать "лихих людей", которые будут их ссорить ("сваживати"), "чтобы не престала память родителей наших и наша, и свеча бы не угасла".

Эта свеча чуть не погасла в конце 50-х - начале 60-х гг. XIV в. В 1359 г. умер 33-летний великий князь Иван Иванович, оставив 9-летнего наследника Дмитрия. Ребенок еще ни разу не получал ярлыка на великое княжение. Суздальско-нижегородский князь Дмитрий Константинович воспользовался малолетством Дмитрия, чтобы получить в Орде ярлык. Однако к середине XIV в. в Москве сложился сплоченный кружок московского боярства, твердо отстаивавший интересы московской династии. Превращаться из великокняжеских бояр в обычных приближенные Дмитрия не хотели. Фактически главой этого кружка был митрополит Алексей, умный и дальновидный государственный деятель. Алексей был сыном черниговского боярина Федора Бяконта, перешедшего на службу к Даниилу Александровичу. Он родился в Москве, его крестным отцом был молодой княжич Иван Данилович. Крестник Калиты направил всю свою энергию, чтобы добиться ярлыка для внука своего крестного. А возможности его были велики: Алексей был своим человеком в Орде. В 1362 г. усилия Алексея и московских бояр увенчались успехом: 12-летний Дмитрий получил ярлык.

Но борьба продолжалась. В Орде в это время разные ханы оспаривали друг у друга престол. В этих условиях и ярлык переходил из рук в руки. Вскоре его снова получил Дмитрий Константинович. Однако в 1366 г., он, видя силу Москвы, отказался навсегда от великокняжеского престола и даже выдал за Дмитрия Ивановича свою дочь.

Это был важный успех, но оставался главный соперник - тверской князь. Однако прежде чем вступать с ним в открытую борьбу, Дмитрию надо было укрепить могущество Москвы. В 1367 г. в невероятно короткий срок - меньше чем за два года - было закончено строительство нового Московского Кремля из белого камня-известняка. Его строительство выделяло Москву из всех остальных городов. Для возведения такой крепости требовалось огромное богатство: тысячи саней должны были ежедневно возить камень из Мячкова (30 километров от Москвы) в Москву, сотни строителей должны были трудиться ежедневно: ведь Кремль строили "безпрестани". Недаром новый Кремль резко повысил престиж московского князя: к известию о строительстве летописец отнес общую характеристику политики Дмитрия, который "всех князей русских привожаше под свою волю, а которые не повиновахуся воле его, а на тех нача посегати".

Тверской князь пользовался поддержкой великого князя литовского Ольгерда, который дважды осаждал Москву, но безрезультатно. В 1371 г. тверской князь Михаил Александрович получил ярлык на великое княжение. Но оказалось, что жители Владимира уже привыкли к власти московских князей и не впустили Михаила. Не повиновался Орде и Дмитрий, заявив: "К ярлыку не еду, а в землю на княжение на великое не пущаю". Михаил Александрович побоялся скомпрометировать себя и отказался от войска Орды, чтобы сесть на владимирский стол. Хан признал сложившееся положение, ярлык получил Дмитрий. В 1375 г. началась московско-тверская война, после того как тверской князь снова получил ярлык. Антитверская коалиция оказалась весьма широкой. Выставили свои полки Ярославль, Ростов, Суздаль и другие княжества. Поддержал Дмитрия и Новгород Великий, у которого были пограничные счеты с Тверской землей, а потому новгородцы опасались тверского князя на великокняжеском престоле. Союзником Дмитрия был также один из удельных князей Тверской земли - кашинский. Михаил Александрович после безуспешной обороны Твери капитулировал. В московско-тверском договоре владимирский стол был признан "вотчиной" - наследственным владением московских князей. Михаил Тверской считался теперь "братом молодшим" Дмитрия и просто "братом" удельного князя Московской земли Владимира Андреевича, владевшего Серпуховом и Боровском. Статус великого князя тверского приравнивался, таким образом, к статусу московского удельного князя.

События конца 50-х - начала 70-х гг. показали, что соотношение сил изменилось и судьбы владимирского престола решаются теперь на Руси, а не в Орде. Дмитрий собрал силы для открытого противоборства с поработителями. Война с Тверью окончательно развязала ему руки. Недаром перед самым началом войны с Тверью, в ноябре 1374 г., в Переяславле Залесском состоялся съезд князей и бояр всей страны. Как предполагают, на нем и было решено вступить в решительную борьбу с Ордой.

В самой Орде с конца 50-х годов продолжались усобицы - "замятия великая". За 20 с небольшим лет на престоле сменилось больше 20 ханов. В условиях ослабления ханской власти многие ордынские "царевичи" и мурзы на свой страх и риск предпринимали многочисленные разбойничьи набеги на Русь. Но вместе с тем Орде было теперь труднее вмешиваться в политическую жизнь Руси. Однако в середине 70-х годов усобицы приостановились. Темник (начальник тумена) Мамай захватил власть и стал фактическим правителем Орды, ставя и свергая ханов по своему усмотрению. Мамай сумел отчасти восстановить военное могущество Орды.

Итак, теперь сплотившаяся вокруг Москвы Русь и преодолевшая усобицы Золотая Орда стояли друг перед другом. Столкновение было неизбежно.

Первое время стороны еще как бы прощупывали друг друга. В 1375 г. войска Мамая совершили набеги на юго-восточную часть Нижегородского княжества и на г. Новосиль в юго-западной части страны. В начале 1377 г. совместная московско-нижегородская рать во главе с московским воеводой Дмитрием Боброком Волынским напала на ордынский город Булгар (южнее Казани). Ордынские войска потерпели поражение и уплатили большой выкуп. В Булгаре были оставлены русские должностные лица. Впервые не Русь платила дань Орде, а ордынские князья Руси.

Летом того же 1377 г. стало известно, что хан Араб-шах (на Руси его называли Арапша) готовится напасть на Нижний Новгород. Ему навстречу вышло объединенное русское войско (москвичи, нижегородцы, владимирцы, муромцы, ярославцы и т. д.). Арапша где-то задержался, в войсках началось разложение: князья, воеводы и воины беспечно охотились, пьянствовали, оружие и доспехи держали в обозе. Однако вместо Арапши внезапно появились, очевидно, войска самого Мамая и нанесли русскому войску у берегов реки Пьяны жестокое поражение. "По истине за Пианою пиани", - невесело каламбурит летописец. Враги двинулись дальше, без труда взяли оставшийся без защиты Нижний Новгород, сожгли его и разграбили.

Тяжелое поражение не изменило решимости Дмитрия бороться с Ордой. Когда на следующий год Мамай решил закрепить успех и отправил на Русь большое войско мурзы Бегича, Дмитрий лично возглавил силы для отпора. На реке Воже в Рязанской земле ордынская рать потерпела полное поражение: ордынцы, бросив множество убитых и свои походные шатры, под покровом темноты бежали.

Мамаю было необходимо взять реванш за Вожу. Иначе иго бы пало. Поводом для похода стало требование увеличить дань.

В войска Мамая, по разным данным, входило от 100 до 250 тыс. человек: не только ордынцы, но и рати из подчиненных Орде народов Поволжья и Северного Кавказа и даже наемники из генуэзских колоний в Крыму. Союзниками Мамая считались великий князь литовский Ягайло и рязанский князь Олег Иванович. Они были ненадежными союзниками. Ягайло с опаской относился к усилению Москвы: ведь под угрозой могли оказаться западнорусские земли, вошедшие в состав Великого княжества Литовского. Но и победа Мамая не сулила ему ничего хорошего. Для Ягайла выгодно было, чтобы Москва и Орда взаимно обескровили друг друга. Вынужденно обещал помогать Мамаю Олег Рязанский: ведь его княжество было как раз на пути из Орды на Русь, на него всегда обрушивался первый, самый страшный удар врага. Союз с Мамаем был лишь средством спасти княжество от погрома. Однако именно Олег, этот "союзник" Мамая, первым сообщил Дмитрию о приближении ордынского войска и о пути его движения.

Мамай шел на Русь "во мнозе силе", но и войско Дмитрия было необычно большим. Известия о его составе противоречивы. Несомненно, что, кроме воинов из великого княжества Владимирского и Московской земли, под знаменами Дмитрия Ивановича были воины из Ростова, Ярославля, Мурома, расположенных в верховьях Оки северских княжеств. Братья Ягайла - Андрей Полоцкий (княжил в Пскове) и Дмитрий Трубецкой (княжил в Брянске), вероятно вместе с дружинами из Полоцка и Трубчевска, вошли в состав войск Дмитрия Ивановича. По некоторым данным, в битве участвовали на стороне Руси воины из Литвы - "литовские паны". Не было ратей суздальского-нижегородских князей, ослабленных поражением на Пьяне, не прислал войск тверской князь, хотя один из удельных князей Тверской земли - холмский, видимо, участвовал в битве. Недостаточно достоверны встречающиеся в поздних источниках сведения об участии в ополчении новгородцев. Но все же под стягами Дмитрия собрались воины из большей части Руси. Войско включало не только дружинников-феодалов, но и народное ополчение. По словам летописца, "от начала бо такова сила русская не бывала".

В Коломне московские войска соединились с остальными дружинами и двинулись навстречу Мамаю, к Дону. Дмитрий стремился вступить в соприкосновение с Мамаем до того, как к нему подойдут союзники. Вероятно, Ягайло и Олег Иванович не торопились и сами. Во всяком случае, в битве они не участвовали.

7 сентября 1380 г. на берегу Дона состоялся военный совет. По предложению Дмитрия, было решено переправиться на противоположный берег Дона и там принять бой. Тогда в случае поражения путь к отступлению был бы отрезан: ведь переправа в боевой обстановке почти невозможна. Таким образом, русское войско было готово сражаться до последнего. В ночь с 7 на 8 сентября по быстро наведенным мостам полки переправились через Дон, на Куликово поле возле впадения в Дон реки Непрядвы.

Противоречивость источников в изображении подробностей битвы привела к спорам относительно конкретного ее хода. Нет единого мнения даже в том, на каком - правом или левом - берегу Непрядвы разыгралось сражение. Поэтому представить его себе можно лишь в общих чертах.

Обычное расположение русских войск на поле боя включало 6 полков; авангард (передовой и сторожевой полки), центр (большой полк), фланги (полки правой и левой руки) и засада (засадный полк). Используя утренний туман и лесные заросли по краям поля, Дмитрий сумел укрыть засадный полк. Сначала ордынцам удалось уничтожить передовой и сторожевой полки, затем они направили свои удары на большой полк и полк левой руки. Тем самым Мамай подставил незащищенный фланг под удар русскому засадному полку. Его воины во главе с воеводой Дмитрием Боброком Волынским и Владимиром Андреевичем Серпуховским внезапно появились из засады. Свежие войска встретились с уже обескровленными и усталыми воинами Мамая. Это решило исход сражения. Ордынцы не выстояли и бежали с поля боя. После этой битвы московский князь Дмитрий был прозван Донским.

Куликовская битва, казалось, должна была покончить с ордынским игом. Однако получилось иначе. Скомпрометированного тяжелым поражением Мамая сверг с престола Тохтамыш, один из потомков Чингисхана, правивший в Средней Азии. Мамай бежал в Крым и был там убит. Тохтамыш потребовал от русских князей дани: он утверждал, что на Куликовом поле проиграла битву не Золотая Орда, а узурпатор Мамай. В самом деле, темник Мамай, хотя и породнившийся с Чингизами, не принадлежал к ханскому роду, следовательно, незаконно захватил власть. Сопротивление ему с точки зрения средневекового сознания было оправдано. Иное дело - Тохтамыш, законный наследник владык Золотой Орды. Это обстоятельство внесло определенный раскол в среду князей, к тому же недовольных возвышением Дмитрия Ивановича. Все эти обстоятельства сильно затруднили организацию отпора Тохтамышу, который в 1382 г. двинулся походом на Русь. Суздальско-нижегородские князья, опасаясь за свою судьбу, присоединились к нему. Дмитрий Донской отправился собирать войска, но Тохтамыш дошел до Москвы раньше. Митрополит Киприан, великая княгиня и многие бояре бежали. Оборону города взяли в свои руки сами москвичи. К этому событию относятся первые сведения о применении на Руси огнестрельного оружия - крепостных пушек ("тюфяков").

Будучи не в силах взять Москву, Тохтамыш прибег к обману. Нижегородские князья убеждали жителей, что хан удовлетворится только выражением покорности. Когда ворота города были открыты, враг подверг столицу погрому и сжег ее. Были разграблены Владимир и города Московского княжества. Для войны с Тохтамышем сил у Руси не было. "Оскуде бо вся русская земля от Мамаева побоища за Доном", - писал летописец. Ордынское иго было восстановлено.

Тем не менее Куликовская битва была событием огромного исторического значения для судеб страны. Это была первая победа над главными силами Орды, а не над отрядами отдельных полководцев. Тем самым народ восстановил веру в свои силы, увидел, что победа над Ордой возможна.

Куликовская битва показала, что победы можно достичь, лишь объединив все силы народа под общим руководством, и что может это сделать именно Москва. До Куликовской битвы Москва была столицей самого крупного и сильного княжества, князья которого несколько десятилетий подряд занимали владимирский великокняжеский престол. Теперь Москва стала национальной столицей. Окончательно решился в пользу Москвы давний спор о том, Москва или Тверь возглавит политическое объединение страны.

Дмитрий Донской прожил недолгую жизнь. В 30 лет он совершил главное дело своей жизни - выиграл битву на Куликовом поле. Через 9 лет, в 1389 г., он умер. Перед смертью он по обычаю составил завещание. Оно носит не только хозяйственный (как у большинства его предшественников), но и политический характер, отражает новую обстановку в стране, сложившуюся после 1380 г. Дмитрий решительно передает старшему сыну владимирский великокняжеский престол как свою "вотчину", ни словом не упоминая о ханском ярлыке. Тем самым произошло слияние территории Владимирского и Московского великих княжеств.

В завещании Дмитрий Донской предусматривал возможность падения ордынского ига еще при жизни своих сыновей при условии, что "переменит бог Орду", т. е. там снова начнутся смуты. Впрочем, Дмитрий Донской не считал, что прекращение выплаты дани должно будет улучшить положение народных масс: "который сын мой возмет дань на своем уделе, то тому и есть", писал он в духовной. Таким образом, измениться должен был лишь адресат дани.

Наследником Дмитрия был его старший сын Василий. Вероятно, это имя было дано не случайно. Ведь в московском княжеском доме до сих пор Василии почти не встречались. В переводе с греческого это имя означает "царь". Юрием, т. е. Георгием, победоносцем, назвал Дмитрий другого сына. Власть и оружие, единство страны и вооруженная борьба против ордынского ига, - вот завет Дмитрия своим сыновьям, выраженный в их именах.

  • Ведомости что такое Контейнерные перевозки http://www.avs-logistic.ru.