Социальные движения

Городские восстания. Уложение 1649 г.

XVII столетие современники не случайно назвали бунташным веком именно на это столетие падают два массовых движения, городские восстания середины столетия, Медный бунт 1662 г. в Москве и два стрелецких бунта последней четверти века.

Городские восстания середины XVII в. охватили многие города страны. Среди них первенствующее значение имело восстание 1648 г. в Москве, прежде всего потому, что оно развернулось в столице государства. Своеобразие этого восстания состояло в том, что оно завершилось удовлетворением требований, предъявленных участниками движения. Другой особенностью выступления в Москве было участие в нем разнородных слоев населения столицы: посадских людей, стрельцов и дворян.

Недовольство посада и стрельцов вызвала финансовая реформа правительства боярина Б. И. Морозова. Этот "дядька" царя, породнившийся с ним женившись на сестре его супруги, вздумал пополнить казну заменой прямых налогов косвенными: в 1646 г. вместо взимания стрелецких и ямских денег было решено обложить дополнительной пошлиной соль. Но реформа не достигла цели, она вызвала резкое недовольство низших слоев населения и сокращение потребления соли. Неудачу реформы признало и правительство, в конце 1647 г. отменило соляной налог и вернулось к прежней налоговой системе, причем стало нещадно взыскивать образовавшуюся недоимку по прямым налогам.

Посадское население считало занятие торговлей и промыслами своим исключительным правом. Между тем в Москве находилось немало ремесленников, принадлежавших крупным светским и духовным феодалам. Они жили в так называемых белых слободах, не несли посадских повинностей и составляли серьезную конкуренцию ремесленникам черных слобод. Чернослободчики требовали ликвидации белых слобод и уравнения их жителей в правах и обязанностях со всем остальным посадским населением.

Свои претензии к правительству предъявляли и широкие круги дворянства - они давно домогались неограниченного срока сыска беглых крестьян. Первую челобитную с требованием отмены урочных лет для сыска беглых и перенесения судебного разбирательства по исковым челобитным из Москвы в провинцию дворяне подали еще в 1637 г. Челобитчики жаловались на произвол "сильных людей", на невозможность найти на них управу, на то, что они "волочат нас московскою волокитою". Эти требования были повторены в дворянских челобитных 1641 и 1645 гг. Результаты домогательств были скромными - дворянам удалось добиться лишь увеличения срока сыска беглых с 5 до 10 лет.

Поскольку реальная власть находилась в руках бояр, отнюдь не заинтересованных не только в отмене урочных лет, но и в удлинении срока сыска беглых потому, что, как правило, именно в их владения устремлялись беглецы из поместий мелких и средних феодалов, то они не спешили удовлетворить требования дворян.

На позицию правительства в вопросе о сыске беглых оказывали влияние и интересы государства, обладавшего громадной независимостью и преследовавшего в некоторых случаях цели, не совпадавшие с чаяниями широких слоев дворянства. Один из потоков беглых устремлялся в южные уезды страны. Вернуть оттуда беглых значило оголить южную границу и создать условия для безнаказанных набегов крымских татар.

1 июня 1648 г. возвращавшемуся с богомолья царю москвичи хотели подать челобитную, но стрельцы разогнали толпу. На следующий день горожане ворвались в Кремль и, не поддаваясь уговорам бояр, патриарха и царя, вновь пытались вручить челобитную, но бояре, разорвав в клочья, бросили ее в толпу челобитчиков. Морозов велел стрельцам выгнать толпу из Кремля, но те отказались повиноваться.

2 июня были разгромлены дворы боярина Морозова, окольничего П. Т. Траханиотова, гостя Василия Шорина и думного дьяка Назария Чистого, который при этом был убит. Восставшие потребовали выдачи начальника Земского приказа Леонтия Плещеева и его покровителей Морозова и Траханиотова.

В Кремле решили пожертвовать Плещеевым, который 4 июня был вьюеден палачом на Красную площадь и растерзан толпой. На следующий день казнили и Траханиотова. Царю удалось спасти лишь Морозова, срочно отправив его в ссылку в Кирилло-Белозерский монастырь.

В ходе восстания сложился временный союз посадских людей столицы, служилых людей по отечеству и стрельцов. Его участники потребовали от правительства созыва экстренного Земского собора. 16 июля на Земском соборе было принято решение о необходимости составить новое уложение. Оно было выработано комиссией, возглавляемой кн. Н. И. Одоевским и 1 сентября 1649 г. утверждено Земским собором.

Возникновение Уложения 1649 г. связано не только с городским восстанием, но и процессами, протекавшими в обществе: почти за столетие, отделявшее новый законодательный акт от Судебника 1550 г., было обнародовано 445 новых указов: некоторые из них отменяли статьи Судебника или им противоречили, иные возникли в связи с новыми потребностями общества.

Уложение 1649 г. - универсальный кодекс феодального права, не имевший аналогов в предшествующем законодательстве, он устанавливал нормы во всех сферах жизни общества - социальной, экономической, административной, семейной, духовной, военной и т. д. Одновременно Уложение определяло меры наказания за нарушение этих норм. Универсальность обеспечила ему долгую жизнь: хотя некоторые статьи его и были отменены, но оно действовало до 1826 г., когда его нормы использовали во время суда над декабристами.

Уложение состоит из 25 глав, в каждой из которых сгруппированы статьи по какой-либо теме. Общее количество статей - 967.

Памятник открывается главой "О богохульниках и церковных мятежниках". В ней светская власть берет под защиту соблюдение чистоты веры, подвергая богохульников жесточайшей каре - сожжению на костре. Статьи главы грозят наказанием молящимся за нарушение порядка и благочинности в храмах. В церкви надлежало "стоять и молиться, а не земная мыслити", запрещались разговоры, подача челобитных и действия, мешавшие отправлению службы. В то же время Уложение ущемляло интересы церкви, ликвидируя ее прежние привилегии и усиливая ее подчинение светской власти. Обе тенденции отражены в двух специальных главах ("О суде патриарших приказных и дворовых всяких людей и крестьян" и "О монастырском приказе" - главы XII и XIII), а также в некоторых статьях XI и XIX глав.

Церковь в конце XVI в. владела третью земельного фонда страны. Экономическое могущество духовных феодалов подкреплялось их некоторыми иммунитетными правами, например автономным управлением. Уложение сохранило автономию в управлении лишь патриаршими владениями, а население всех остальных вотчин передавало в юрисдикцию специально созданному Монастырскому приказу, являвшемуся светским учреждением.

Наибольший протест церковных иерархов вызывали три статьи XVII главы, запрещавшие передавать вотчины в монастыри при пострижении в монахи и в епархии на помин души. Уложение таким образом перекрывало источники роста церковного и монастырского землевладения. Удар по экономическому благосостоянию епархий и монастырей наносили статьи XIX главы, ликвидировавшие на посадах белые слободы и институт закладчиков. Именно по этим причинам Уложение вызвало резкое осуждение патриарха Никона.

К важнейшим в законодательном акте относятся главы, определяющие сословную структуру общества. Глава XI "Суд о крестьянах" удовлетворила требование дворян о праве на бессрочный сыск беглых. Тем самым отменялись урочные лета и крестьяне с их потомством становились навечно собственностью помещиков, дворцового ведомства и духовных владельцев. Статьи главы предусматривали размер штрафа (10 руб. в год) за прием и держание беглых, процедуру передачи их законным владельцам, судьбу прижитых в бегах детей, а также имущества, устанавливали порядок выдачи замуж за крестьян, принадлежавших другим помещикам, наставляли, как поступать в случаях, когда беглый крестьянин изменил имя, и т. д.

Если глава XI навечно прикрепляла крестьян к землевладельцу, то глава XIX распространяла крепостнические отношения на посадское население - она навечно прикрепляла посадского человека к посаду. Одна из главных норм главы - ликвидация белых слобод, принадлежащих крупным светским и духовным феодалам, население которых было освобождено от выполнения посадских повинностей. Сословная привилегия посадского населения - монополия на занятия торгами и промыслами. Крестьянам, доставившим в город продукты своего хозяйства, разрешалось продавать их только с возов и стругов. Глава определяла порядок комплектования посада торгово-промысловым населением: возвращали на посад по "старине", т. е. лиц, ранее в нем живших, по родству и по роду занятий. Уложение обязывало посадских заниматься торгами и промыслами, ибо то и другое являлось источником финансовых поступлений в казну.

Правам и обязанностям дворян (служилых людей по отечеству) посвящены две специальные главы (XVI и XVII), о них прямо или косвенно речь шла и во многих других главах (например в XI, XII и др.). Главы "О поместных землях" и "О вотчинах" до мельчайших подробностей излагают порядок обеспечения служилого человека землей в форме поместий и вотчин, определяют размер пожалования поместьем в зависимости от принадлежности к той или иной прослойке служилого сословия: боярину отводилось 200 четвертей, в то время как провинциальному дворянину - 70. В главах четко прослеживается стирание граней между поместьем и вотчиной. Главное отличие между ними состояло в том, что последняя являлась наследственным владением, в то время как первая - пожизненным. Прекращение службы теоретически влекло за собой изъятие поместья. Поэтому каждый владелец поместья стремился превратить ее в вотчину. Уложение удовлетворяло это желание: оно разрывало непосредственные связи и зависимость службы от владения поместьем - поместья оставлялись "в пожить" дворянам, лишенным возможности продолжать службу по старости или состоянию здоровья. Определение доли поместной земли, причитавшейся вдовам, сыновьям, не достигшим возраста, с которого начиналось несение службы, а также дочерям, следует тоже считать показателем стирания различий между поместьем и вотчиной.

Значение Уложения в истории России выходит за рамки оформления крепостного права, выразившегося в отмене урочных лет сыска беглых и ликвидации белых слобод. Едва ли не самый важный результат этого законодательного акта состоял в оформлении сословной структуры общества, в определении прав и обязанностей каждого из четырех сословий: духовенства, дворян, посадских и крестьян. В наибольшем выигрыше оказались дворяне, что они прекрасно понимали. Не случайно дворяне требовали от правительства неукоснительного исполнения норм, зарегистрированных в "Крепостном уставе", как они называли Уложение 1649 г.: "И чтоб в твоей государевой державе все люди Божии и твои государевы, каждо от великих и четырех чинов, освященный и служивый, и торговый и земледелательный, в своем уставе и в твоем царском повелении твердо и непоколебимо стояли, и ни един бы ни от единого ничим ни обидим был, и кийждо людие по заповеди Божии от своих прямых трудов питалися".

Крепостнический режим столетиями оказывал пагубное влияние на менталитет русского человека. Крепостным крестьянам он прививал рабское послушание, сковывал личную инициативу и предприимчивость, порождал двоякое отношение к труду при обработке, например, барской и собственной пашни, прививал желание присвоить барское имущество.

Крепостное право пагубно влияло и на помещика: оно приучало барина к лености, освобождало его от забот по добыванию средств к существованию, поскольку ими его обеспечивал крепостной крестьянин, приучало барина к безнаказанности за чинимый произвол, культивировало лесть, угодничество и раболепие, поскольку у дворян существовала своя иерархия зависимости: рядовой дворянин - воевода - вельможа - царь. Спина барина, как и спина крепостного крестьянина, не освобождалась от соприкосновения с кнутом. Достойно удивления, как при этих неблагоприятных условиях русский человек приобщался к цивилизации, проявляя упорство в преодолении трудностей, порожденных крепостничеством, и занял достойное место в семье европейских народов.

Проведенное правительством так называемое посадское строение обеспечило прирост по стране посадского населения на одну треть с 31 567 до 41 662 дворов. Посадская реформа способствовала развитию товарно-денежных отношений. Поскольку реформа проводилась феодальным государством, в ней проявлялись черты, сдерживавшие разложение посадского населения: каждый житель посада был закреплен за посадской общиной и тяглом, под которым подразумевались не только денежные платежи, но и выполнение разнообразных служб в пользу государства, отвлекавших купцов и промысловиков от их занятий. Непоследовательность в проведении реформы проявилась и в том, что далеко не все белые слободы, принадлежавшие духовным феодалам, были ликвидированы: светская власть накануне проведения церковной реформы стремилась не обострять отношений с церковными иерархами.

Восстание в Москве приобрело большой резонанс - волна движений летом 1648 г. охватила многие города: Козлов, Соль Вычегодскую, Курск, Устюг Великий и др. В южных городах (Козлов, Курск), где посады были немногочисленными, главной силой движения выступали мелкие служилые люди, боровшиеся против засилья стрелецких начальников, в то время как в городах Приморья, где жизнь в посадах протекала более интенсивно, опорой движения, направленного против воевод и богатых купцов, были посадские люди.

Самые упорные и продолжительные восстания развернулись в 1650 г. в Пскове и Новгороде. Поводом к восстанию послужило резкое повышение цен на хлеб, вызванное обязательством правительства поставить Швеции зерно в счет компенсации за перебежчиков с территорий, захваченных шведами. Закупки зерна взвинтили цены, что вызвало волнения сначала в Новгороде, а затем и в Пскове. В обоих городах власть перешла в руки земских старост. Если, однако, выборные власти в Новгороде не проявили ни стойкости, ни решительности и открыли ворота карательному отряду кн. И. Н. Хованского, то псковичи отказались повиноваться карателям, в город их не впустили и оказали вооруженное сопротивление.

Началась трехмесячная осада Пскова (июнь - август 1650 г.). Полновластным хозяином города стала Земская изба, распределявшая среди горожан хлеб, изъятый из боярских житниц. Она же осуществляла конфискацию имущества у некоторых богатеев.

Правительство поддалось панике: в Москве был созван экстренный Земский собор, утвердивший состав делегации для уговора псковичей. Они прекратили сопротивление только после того, как добились прощения всем участникам восстания, в том числе и пятерым "заводчикам" во главе с Гавриилом Демидовым, руководившим Земской избой.

Восстание в Москве в 1662 г., известное под названием Медного бунта, было связано с затянувшейся русско-польской войной, вызвавшей серьезные финансовые затруднения. Чтобы выпутаться из них, правительство встало на путь строгого взыскания накопившихся за прошлые годы недоимок и выпуску медных денег.

Денежная реформа вызвала катастрофическое падение курса медного рубля: в начале 1662 г. за рубль серебра платили 4 медных рубля, 1 сентября серебряный рубль стоил уже 9 руб., а в середине 1662 г. - 15 медных рублей. От резко обесценивавшихся медных денег страдали прежде всего люди, получавшие денежное жалованье, солдаты и стрельцы, а также ремесленники и мелкие торговцы.

25 июля раздался набат, и возбужденная толпа посадских, солдат и стрельцов двинулась в Коломенское, где находился царь, с требованием выдачи бояр. В самой Москве восставшие громили дворы бояр и богатых купцов, причастных к денежной реформе.

Царь срочно вызвал в Коломенское верные стрелецкие полки, велев им "тех людей бити и рубити до смерти". Жертвами свирепой расправы с беззащитными людьми стали многие сотни находившихся в Коломенском, часть из которых, преследуемая стрельцами, утонула в реке. Три стрелецких полка, оказавших столь важную услугу царю, стали своего рода гвардией и в последующие годы пользовались разнообразными царскими пожалованиями.