Международное положение России и внутренняя политика в 1815 - 1825 гг.

После крушения империи Наполеона международный престиж России значительно возрос. Александр I и другие европейские монархи, его союзники, воспользовались победой над Наполеоном для реставрации реакционных, так называемых легитимных, режимов. В ходе решения этой задачи между странами-победительницами возникли острые противоречия, главным образом по территориальным вопросам. В сентябре 1814 г. по инициативе России, Англии, Австрии и Пруссии в Вене собрался международный конгресс, на котором присутствовали 216 представителей всех европейских держав (кроме Турции). Венский конгресс заседал до июня 1815 г. На нем возникли территориальные споры между Австрией и Пруссией из-за Саксонии, между Россией, Австрией и Пруссией из-за территории герцогства Варшавского. Сложные интриги вел английский кабинет, стремившийся укрепить свои позиции на Европейском континенте. Противоречия обострились до того, что в начале января 1815 г. Австрия, Англия, Бавария и Франция заключили "оборонительный" союз, направленный против России. Возникла угроза военного конфликта, и лишь приход Наполеона к власти во Франции в конце марта 1815 г. отодвинул эти разногласия на второй план и заставил европейские державы быстро решить спорные территориальные вопросы. Они приняли декларацию, объявлявшую Наполеона "врагом человечества" и положившую начало созданию новой, седьмой по счету, антинаполеоновской коалиции. На заключительном этапе Венского конгресса (28 мая 1815 г.) часть Саксонии передавалась Пруссии, а герцогство Варшавское - России (за исключением ряда его территорий, отходивших к Австрии и Пруссии). 6 июня 1815 г. последовал разгром Наполеона в битве при Ватерлоо. Союзные войска снова вступили в Париж. Наполеон был низложен и сослан на о. Св. Елены в Атлантическом океане.

14 сентября 1815 г. Александром I, Францем I и Фридрихом-Вильгельмом III был подписан акт о создании Священного союза. К нему вскоре присоединились почти все монархи Европы, за исключением турецкого султана как "нехристианина" и Англии, не пожелавшей формально связывать себя этим договором. Целью Священного союза было сохранение установленной Венским конгрессом системы новых государственных границ, укрепление прежних феодальных династий, подавление революционных и национально-освободительных движений. Для принятия мер против нараставшего после 1815 г. революционного движения в европейских странах периодически созывались конгрессы Священного союза. Первый из них собрался в 1818 г. в южном немецком городе Аахене, на котором приняли решение о выводе оккупационных войск союзных держав из Франции, она вошла в Священный союз. Был рассмотрен вопрос о мерах борьбы с революцией в любом из европейских государств. Второй конгресс состоялся в конце 1820 - начале 1821 г. в г. Троппау (ныне Опава) на территории Австрии и Лайбахе (ныне Любляна). Он проходил в обстановке полыхавших революций в Португалии, Испании, Неаполе и Пьемонте. Конгресс принял решение о "праве" вмешательства во внутренние дела других государств с целью ликвидации возникших у них революций. Конгресс дал санкцию Австрии на подавление революций в итальянских государствах - Неаполе и Пьемонте. Третий конгресс состоялся в 1822 г. в итальянском городе Вероне и был посвящен испанским делам. Он санкционировал французскую интервенцию в 1823 г. в Испанию для подавления там революции.

Участникам Священного союза в конечном счете не удалось ни восстановить в полной мере прежние феодальные порядки в Европе, ни предотвратить периодически вспыхивавшие в течение всей первой половины XIX в. революции. Да и сами монархи понимали необратимость процессов, происходивших в их странах под влиянием Французской революции XVIII в. и прошедшей полосы наполеоновских войн. Поэтому творцы венской системы вынуждены были лавировать, идти на компромиссы. Сама венская система оказалась непрочной в силу острых противоречий между ее участниками из-за влияния на европейскую политику и в сфере "восточного вопроса".

С европейской реакцией 1815 - 1825 гг. был связан и внутриполитический курс последнего десятилетия царствования Александра I. Однако следует отметить, что примерно до 1820 г. наряду с проведением некоторых реакционных мер имели место и "уступки духу времени". В 1815 1819 гг. продолжали разрабатываться планы либеральных преобразований, печать и просвещение пока еще не подвергались тем суровым гонениям, которые начались в последнее пятилетие царствования Александра I. 15 ноября 1815 г. Александр I подписал конституцию Царства Польского. Для того времени она была наиболее либеральным конституционным актом в Европе. Александр I был объявлен "царем польским". Польская корона становилась наследственной для российских императоров, но власть их на территории Царства Польского ограничивалась конституцией. Управление Польшей вверялось наместнику царя, каковым Александр I назначил генерала из старинного польского рода Иосифа Зайончека, возведя его в княжеское достоинство. Но фактическим наместником стал брат царя великий князь Константин Павлович, назначенный главнокомандующим польскими вооруженными силами. Высшую законодательную власть осуществлял двухпалатный Сейм, собиравшийся на свои заседания один раз в два года, на 30 дней, а в перерывах между его заседаниями - Государственный совет, действовавший постоянно. Все государственные должности замещались только поляками и официальные акты составлялись на польском языке. Провозглашались свобода печати и неприкосновенность личности; господствующей религией объявлялся католицизм, но равноправие предоставлялось и другим вероисповеданиям. Вводился общий для всех сословий суд при независимости и несменяемости судей.

При открытии первого заседания Сейма в Варшаве в марте 1818 г. Александр I произнес речь, в которой заявил, что учрежденные в Польше конституционные порядки он намеревается "распространить на все страны, моему попечению вверенные". Эта речь Александра произвела сильное впечатление на умы прогрессивных людей России, внушив им надежды на конституционные намерения царя. "Спят и видят конституцию", - писал об этих настроениях Н. М. Карамзин.

В 1818 г. Александр I поручил министру юстиции Н. Н. Новосильцеву подготовить Государственную Уставную грамоту для России, в которой были широко использованы принципы польской конституции 1815 г. Текст был готов к 1820 г. и одобрен царем. Был написан и высочайший манифест, долженствующий возвестить об обнародовании Уставной Государственной грамоты, но в связи с поворотом царя к реакции тексты этих актов были положены под сукно.

В том же 1818 году несколько царских сановников получили секретные поручения царя разработать проекты отмены крепостного права. Один из таких проектов по поручению царя подготовил и А. А. Аракчеев. Он предусматривал постепенный выкуп помещичьих крестьян в казну: помещики получали за освобождаемых крестьян деньги, которые могли их избавить от долгов и помочь наладить хозяйство на рациональной основе; крестьяне освобождались с землей - по две десятины на душу, но на условиях аренды, хотя в перспективе они могли ее приобрести в собственность посредством выкупа у помещиков. Летом 1818 г. состоялась встреча Александра I с представителями дворянства Полтавской и Черниговской губерний. Он призывал дворян проявить инициативу в освобождении крепостных крестьян, но встретил с их стороны упорное сопротивление.

В эти же годы правительство Александра I проводит и ряд реакционных мер. В стране насаждались мистицизм и обскурантизм. Развернуло свою деятельность учрежденное в 1812 г. в России Библейское общество, которое было тесно связано с деятельностью Британского библейского общества и являлось по сути дела его филиалом. Во главе Библейского общества в России был поставлен обер-прокурор Святейшего Синода князь А. Н. Голицын. Библейскому обществу покровительствовал сам Александр I, который пожертвовал ему 25 тыс. руб., подарил дом в Петербурге и делал ежегодный взнос в 10 тыс. руб.

В 1817 г. Министерство народного просвещения было преобразовано в Министерство духовных дел и народного просвещения, во главе которого был поставлен тот же А. Н. Голицын. Поскольку Библейское общество ущемляло права Русской православной церкви, то по настоянию влиятельного при дворе архимандрита Фотия, поддержанного Аракчеевым (ненавидевшим Голицына), деятельность его в 1824 г. была прекращена (официально оно было закрыто в 1826 г.). Министерство духовных дел и народного просвещения было преобразовано в прежнее Министерство народного просвещения, Голицын уволен с постов министра и обер-прокурора Синода.

Среди реакционных мер тех лет наиболее жестокой явилось учреждение военных поселений. Оно диктовалось необходимостью поисков новых форм комплектования армии и разрешения острых финансовых проблем. Решено было часть армии перевести на "самоокупаемость": посадить солдат на землю, чтобы они наряду с несением военной службы занимались земледелием и тем содержали себя. Идея создания военных поселений была не нова. Она возникла еще при Павле I, но к ее реализации приступили в 1810 г., поселив батальон солдат на земле в Могилевской губернии. Часть солдат превратили в семейных "хозяев", а у них разместили остальных холостых солдат, которые должны были помогать им в полевых работах. Опыт оказался неудачным. Солдаты, не имевшие навыка к земледелию, были не в состоянии содержать себя и страшно бедствовали. В связи с начавшейся войной 1812 г. их включили в действующую армию.

В 1816 г. военные поселения стали создаваться вновь, но уже на иных началах. На этот раз жители мест, предназначенных под военные поселения, не выселялись, а обращались в военных поселян и получали наименование "поселян-хозяев". К ним подселялись солдаты "действующих" (регулярных) частей пехоты и кавалерии - по два солдата на поселенное семейство. В военных поселениях учреждались школы, госпитали, ремесленные мастерские. Дети военных поселян с 7 лет зачислялись в кантонисты: сначала они учились в школе чтению, письму и счету, военному делу, а с 18 лет переводились в воинские части. Вся жизнь в военных поселениях была строго регламентирована: по команде военные поселяне должны были вставать, зажигать огонь, топить печь, выходить на работу. Особенно тяжелы были для военных поселян в первые годы обширные строительные и дорожные работы, поглощавшие массу труда и времени. Военные поселения превратились в худший вид крепостной неволи.

В 1817 - 1818 гг. военные поселения были введены сначала в Новгородской, Херсонской и Слободско-Украинской губерниях. К 1825 г. на положение военных поселян переведено 374 тыс. государственных крестьян и казаков. К ним была поселена 131 тыс. солдат регулярных войск. При Николае I военные поселения, уже в реформированном виде, продолжали расширяться. Они возникли в Витебской, Подольской и Киевской губерниях, даже на Кавказе. К 1857 г., когда началось в связи с подготовкой других реформ упразднение военных поселений, в них насчитывалось 800 тыс. человек обоего пола.

Инициатива создания военных поселений всецело исходила от Александра I. Поставленный главным начальником над военными поселениями Аракчеев сначала даже возражал против их введения, предлагая решить проблему комплектования армии путем сокращения срока солдатской службы до 8 лет и из увольняемых в запас создавать необходимый резерв. Но как только вопрос о военных поселениях окончательно был решен Александром I, Аракчеев стал самым рьяным и последовательным проводником этой меры в жизнь. Педантичность, поистине маниакальная приверженность к "порядку" и строгой дисциплине, неукоснительная исполнительность и бесспорно незаурядные организаторские способности - качества, присущие Аракчееву и особенно ценившиеся в нем Александром I, выдвинули этого временщика на первое место на политическом небосклоне в России в 1815 - 1825 гг.

Аракчеев применял самые жестокие меры при подавлении сопротивлявшихся введению военных поселений крестьян и казаков. В 1817 г. против восставших крестьян Новгородской губернии применялась даже артиллерия. Массовой экзекуции были подвергнуты сопротивлявшиеся этой мере в 1817 - 1818 гг. казаки Херсонской губернии. Летом 1819 г. вспыхнуло крупное восстание военных поселян в Чугуеве близ Харькова. Восстание было подавлено с помощью двух дивизий регулярных войск и артиллерии.

Окончательный поворот к реакции произошел после 1820 г. Он явился ответом на ряд внешних и внутренних событий, которые произвели на Александра I глубокое впечатление. Наблюдательные современники, в первую очередь декабристы, связывали усиление реакционного политического курса Александра I с политическими потрясениями 1820 г. в Западной Европе. На конгрессе Священного союза в Троппау осенью 1820 г. он призвал "принять серьезные и действенные меры против пожара, охватившего весь юг Европы, от которого уже огонь разбросан во всех землях". В то же время он получил известие о волнении в Петербурге лейб-гвардии Семеновского полка. Оно произошло 16 - 18 октября 1820 г. и было вызвано жестокостями вновь назначенного командира этого полка полковника Е. Ф. Шварца. Это событие произвело большое впечатление в Петербурге. Восстала не обычная воинская часть, а основанный еще Петром I один из старейших гвардейских полков, на который "смотрела вся армия". Этот полк был наиболее близок ко двору, и шефом его значился сам Александр I. Солдаты этого привилегированного полка в большинстве своем были ветеранами многих войн, грамотными и бывалыми. Заметим, что Семеновский полк оказался как бы "колыбелью" декабризма: первое декабристское общество Союз спасения возникло в казармах Семеновского полка. Однако служившие в полку члены тайного общества не только не приняли участия в солдатском протесте, но старались даже предотвратить его, хотя и горячо сочувствовали положению солдат.

Первым Александру сообщил это неприятное для него известие австрийский канцлер Меттерних, представив это как свидетельство того, что и в России "неспокойно". По приказу царя полк был раскассирован по различным армейским частям, его 1-й батальон предан военному суду, "зачинщики" возмущения прогнаны сквозь строй и сосланы в бессрочную каторгу, а солдаты 1-го батальона разосланы по сибирским гарнизонам. Александр I ошибочно полагал, что возмущение Семеновского полка инспирировано тайным обществом. Следствие не обнаружило этого. Однако после усилилось наблюдение тайной полиции за настроениями в армии, а затем и среди гражданского населения. Вскоре Александр I по доносам узнал и о существовании тайного общества декабристов - Союзе благоденствия. Но он решил обойтись без арестов и громкого судебного процесса. Рассказывают даже, что он бросил список членов тайного общества в пылающий камин, якобы не желая знать "имен этих несчастных", ибо и сам "в молодости разделял их взгляды", добавив при этом: "Не мне подобает карать". Однако он знал "имена несчастных" по другим доносам и решил покарать их тайно, без судебной огласки: одни были разжалованы, другие сосланы, и те и другие отданы под негласный надзор полиции.

В 1822 г. последовал рескрипт на имя управляющего Министерством внутренних дел В. П. Кочубея о запрещении тайных обществ и масонских лож и о взятии с военных и гражданских чинов подписки, что они не принадлежат и впредь не будут принадлежать к таковым организациям. В 1821 - 1823 гг. помимо секретной гражданской полиции вводится сеть тайной полиции в гвардии и в армии. Были особые агенты, следившие за действиями самой тайной полиции, а также друг за другом. Следили за всеми высшими государственными лицами, в том числе и за Аракчеевым (у которого, кстати, была и своя агентура).

В 1821 - 1825 гг. наступление реакционного политического курса обозначилось по всем направлениям: отменялись указы, изданные в начале царствования Александра, несколько сдерживавшие произвол помещиков, вновь подтверждалось право помещиков ссылать своих крестьян в Сибирь "за предерзостные поступки", крестьянам запрещалось жаловаться на жестокость своих господ. Усилились гонения на просвещение и печать. Еще в 1819 г. в Казанский университет для его "ревизии" был послан М. Л. Магницкий, стяжавший славу обскуранта и гонителя просвещения. Он обнаружил в университете "дух вольномыслия и безбожия", уволил более половины профессоров, из его библиотеки изъял все книги, отличавшиеся, по мнению Магницкого, "вредным направлением". "Исправлять" Казанский университет поручалось тому же Магницкому как попечителю Казанского учебного округа. В 1821 г. назначенный попечителем петербургского учебного округа Д. П. Рунич подверг разгрому столичный университет. Был возбужден судебный процесс против видных профессоров: К. И. Арсеньева, А. И. Галича, К. Ф. Германа, Э. Б. Раупаха. Процесс тянулся до 1827 г. и был прекращен за недоказанностью "преступления". Цензура беспощадно преследовала не только всякую свободную мысль, но и те сочинения, которые по каким-либо мотивам оказывались неугодными, хотя формально продолжал сохранять силу цензурный устав 1804 г.

Реакционный внутриполитический курс самодержавия в 1820 - 1825 гг. обычно связывают с личностью Аракчеева и называют аракчеевщиной. В самом деле, роль Аракчеева, всесильного временщика при Александре I, была в те годы исключительно велика. С 1822 г. Аракчеев на положении первого министра фактически являлся единственным докладчиком царю по всем вопросам, даже по ведомству Святейшего Синода. Все министры шли с докладами сначала к Аракчееву, а он уже делал общий доклад императору. Современники видели в Аракчееве главное "зло" тех лет. Даже монархически настроенные историки пытались все беды страны свалить на Аракчеева. Такая односторонняя, сугубо негативная оценка Аракчеева была господствующей и в советской историографии, которая умалчивала о его несомненных заслугах перед Россией. Он много сделал для укрепления боеспособности русской армии; будучи честным и неподкупным, Аракчеев вел постоянную и бескомпромиссную борьбу против коррупции, лени и разгильдяйства, что, естественно, вызывало недовольство спесивого барства и продажной бюрократии.

  • Варшавский Авилон.