Уездные власти

Губерния делилась на УЕЗДЫ, административными центрами которых были уездные города. Уездным или другим негубернским городом (так называемым ЗАШТАТНЫМ) управлял ГОРОДНИЧИЙ – полицейский чиновник, распоряжавшийся всеми делами города.

Городничий лучше всего нам знаком по «Ревизору» Гоголя. Это полновластный хозяин города: в его подчинении – все чиновники уездного правления, он отвечает за такие, казалось бы, далекие от полиции учреждения, как народные училища или БОГОУГОДНЫЕ ЗАВЕДЕНИЯ, то есть больницы, приюты, богадельни.

Между тем еще с 1785 года в губернских и уездных городах существовал и выборный орган – ШЕСТИГЛАСНАЯ ДУМА (из шести «гласных», то есть депутатов от разных сословий), руководимая ГОРОДСКИМ ГОЛОВОЙ. Такой городской голова, хотя и не выведен в «Ревизоре», но упоминается: для встречи мнимого ревизора судья Ляпкин-Тяпкин предлагает «вперед пустить голову, духовенство, купечество», на что городничий возражает: «Нет, нет: позвольте уж мне самому». Чичиков «побывал и на закуске после обедни, данной городским головой, которая тоже стоила обеда». Но власть городской думы и городского головы до реформы 1870 года была совершенно призрачной и неощутимой. Реальной властью обладали не выбранные лица, а назначенные правительственными органами чиновники. В уездном городе это был городничий, мало считавшийся с законами.

Другой яркий образ городничего в русской литературе – Градобоев в комедии Островского «Горячее сердце». Это грубый, невежественный и вместе с тем ловкий и изворотливый служака. «У тебя закон, а у меня костыль», – говорит он купцу Хлынову.

В рассказе «Однодум» Лесков писал: «В ту отдаленную пору… самое главное лицо в каждом русском городишке был городничий. Не раз было сказано и никем не оспорено, что, по понятию многих русских людей, каждый городничий был «третье лицо в государстве». Государственная власть в народном представлении от первоисточника своего – монарха разветвлялась так: первое лицо в государстве – государь, правящий всем государством; за ним второе – губернатор, который правит губерниею, и потом прямо за губернатором непосредственно следует третье – городничий, «сидящий на городу».

В уездном городе заседал УЕЗДНЫЙ СУД, служивший до 1863 года первой судебной инстанцией для дворян. Он решал мелкие уголовные и гражданские дела, чаще всего – споры о землевладениях. Как действовал уездный суд, подкупленный богатым помещиком, ярко показал Пушкин во второй главе «Дубровского». Никакого следствия, прений сторон, защиты; вызванный в уездный суд Андрей Гаврилович Дубровский вынужден выслушать уже готовое судебное определение, лишающее его законно принадлежащего ему имения. Потерпевшему предоставлено только право апелляций, то есть обжалования приговора в вышестоящей инстанции.

Юмористическое изображение заседения ПОВЕТОВОГО (то есть того же уездного) СУДА, пытавшегося помирить Ивана Ивановича с Иваном Никифоровичем, дал Гоголь в его известной повести, вошедшей в книгу «Миргород».

УЕЗДНЫЙ СУДЬЯ был после городничего вторым лицом в уездном городе. Эту должность в «Ревизоре» представляет Ляпкин-Тяпкин, который более увлекается охотой, нежели делом, и не скрывает, что взятки берет борзыми щенками. Узнав о грозящей ревизии, он спокойно говорит: «В самом деле, кто зайдет в уездный суд? А если и заглянет в какую-нибудь бумагу, так он жизни не будет рад… Сам Соломон не разрешит, что в ней правда и что неправда». При судье Ляпкине-Тяпкине состоял ЗАСЕДАТЕЛЬ, от которого, по словам городничего, «такой запах, как будто он сейчас вышел из винокуренного завода».

В «Ревизоре» мы знакомимся и с другими представителями уездных властей. Таков Земляника – «проныра и плут», ведающий богоугодными заведениями, учрежденными, по объяснению Даля, «для призрения нуждающихся в том: дряхлых и калек, хворых и нищих». Хлопов – СМОТРИТЕЛЬ УЧИЛИЩ, запуганный и жалкий человечек, изрекающий: «Не приведи Бог служить по ученой части, всего боишься». Фраза, характерная для николаевской эпохи, когда учебные заведения находились под строжайшим надзором властей, опасавшихся развития «вольнодумства».

Власть городничего, как показывает и само название должности, ограничивалось территорией города. Кто же правил в остальном уезде?

Главой административно-полицейской власти уезда (без городов) до 1862 года был КАПИТАН-ИСПРАВНИК. В жизни и литературе он часто именовался просто ИСПРАВНИКОМ. При нем было два-три помощника – ЗЕМСКИЕ ЗАСЕДАТЕЛИ. Исправники и заседатели избирались местным дворянством из своей среды, должности были платными.

Неожиданно нагрянувшего Чичикова пугливая Коробочка принимает за местного заседателя.

Исправник – «высокий и толстый мужчина лет пятидесяти с красным лицом и в усах» – вместе с заседателем Шабашкиным, стряпчим и писарем приезжает в Кистеневку, чтобы оформить передачу имения Дубровского Троекурову.

Избиение Чичикова слугами Ноздрева прерывает приезд капитана-исправника, который объявляет Ноздреву, что тот находится под судом за учиненное им до того избиение помещика Максимова.

Слово «исправник» (от выражения «исправлять должность», то есть исполнять обязанности, служить) обыгрывается в эпиграмме о местном исправнике, которая содержится в рассказе «Затишье» Тургенева:

…недаром славно

Дворянским выбором почтен:

Он пьет и кушает исправно,

Так как же не исправник он?

С 1837 года помощниками уездного исправника вместо земских заседателей стали СТАНОВЫЕ ПРИСТАВА, каждый из которых ведал СТАНОМ – полицейским округом. Уезд разделялся на два-три округа.

«Были дворянские заседатели – их куроцапами звали, вместо них становых приставов завели – тоже куроцапами зовут, ничего не поделаешь», – говорится в романе А.Ф. Писемского «Тысяча душ».

До 1863 года исправник стоял во главе НИЗШЕГО ЗЕМСКОГО СУДА – уездного административно-полицейского органа, ведавшего всеми сословиями, кроме дворян. Его не надо смешивать с уездным судом, о котором речь шла выше. Низший земский суд творил в уезде, что хотел. В поэме Некрасова «Кому на Руси жить хорошо» читаем:

«Где же наши куры?» —

Девчонки орут.

– Не орите, дуры!

Съел их земский суд;

Взял еще подводу,

Да сулил постой…

Славно жить народу

На Руси святой!

В 1863 году низший земский суд был упразднен, так же как и должность городничего. Власть УЕЗДНОГО, или ЗЕМСКОГО, ИСПРАВНИКА с той поры распространилась и на уездный город. Исправники, назначаемые правительством – НАЧАЛЬНИКИ УЕЗДНОЙ ПОЛИЦИИ, – просуществовали вплоть до 1917 года.

В 1878 году становые пристава получили в свое распоряжение УРЯДНИКОВ – сельских полицейских. Их не надо путать с урядниками – унтер-офицерами казачьих войск, к которым они не имели никакого отношения.

В период реакции, в 1889 году, с ростом недовольства на селе и в условиях назревания революционной ситуации правительство ввело в уездах должность ЗЕМСКОГО НАЧАЛЬНИКА, назначаемого из дворян. Он объединял в своих руках как административную, так и судебную власть над крестьянством всего уезда, утверждал в должности избранных крестьянами старост, был скор на суд и расправу. Во всех произведениях русской литературы земский начальник изображается фигурой зловещей и всевластной на селе. Он мог посадить в тюрьму любого пришедшегося ему не по нраву крестьянина.

О самодурстве и наглости земских начальников можно многое прочитать у Горького – в рассказе «Кирилка», романе «Жизнь Клима Самгина». В повести «Мать» выведен земский начальник, который «заставлял мужиков кланяться лошади его, когда ее по деревне вели, а кто не кланялся, того под арест сажал».