Слова, начинающиеся на ИС

ИСААКИЙ, св. мученик, празднуется 3/17 августа. Крестьяне называли его Малинником, так как к этому времени созревало много малины.

ИСААКИЙ (в миру Иван Иванович Антимонов), преподобный оптинский старец (31.05.1810–22.08.1894). Родился в патриархальной купеческой семье.

Будущий великий оптинский старец рос в обстановке любви, послушания родителям, в твердом соблюдении церковного устава и нравственной строгости. Мальчик был скромен и добр, молчалив и сдержан, но не угрюм, остроумен и прост в общении.

Мысль об уходе в монастырь долгие годы вызревала в душе благочестивого юноши, вынужденного помогать отцу в торговых делах. К тридцати шести годам она окончательно окрепла. Этому способствовало также поступление в монашество его старшего брата Михаила.

В 1847, уже зрелым человеком, приняв твердое решение, он покидает дом и поступает послушником в скит знаменитой уже тогда своими старцами Введенской Оптиной пустыни, в укладе которой было принято духовное окормление каждого брата у старца. И послушник Иоанн был вверен оптинскому старцу прп. Макарию, имя которого было известно далеко за пределами обители. Под его духовным руководством прошли годы послушания: сначала на пасеке, затем в хлебопекарне и поваром в монастырской трапезной, певчим на клиросе. Келейно, по благословению старца Макария, брат Иоанн был еще и переплетчиком книг. Неукоснительно выполнял он положенное всякому послушнику келейное правило, причем впоследствии, по принятии рясофора в 1851 и пострижении в мантию в 1854, все более и более ревностно относился к совершенствованию своего внутреннего духовного мира, не давая себе поблажек ни в чем: был строг в понуждении себя к «умному деланию», посещению монастырских богослужений, ограничивал себя в еде и отдыхе.

В 1860, уже тяжело больной, прп. старец Макарий, предчувствуя близкий конец, завещает своему духовному сыну прп. Исаакию перейти под руководство великого оптинского старца Амвросия, ученика блж. старца Макария. А еще через два года, после смерти настоятеля Оптиной пустыни старца Моисея, прп. Исаакий становится его преемником.

Уже будучи игуменом, а позже, в 1885, архимандритом, преподобный не совершал без благословения старца никаких монастырских дел и учил этому братию. «Отцы и братия! Нужно ходить к старцу для очищения совести», — часто повторял он. Так, благоговейно, почти до умаления себя, стоял он со всеми в очереди к своему духовнику, прп. старцу Амвросию, и беседовал с ним, стоя на коленях, как простой послушник.

В последние годы жизни настоятеля многие скорби выпали на его долю. Особенно тяжело пережил он отъезд старца Амвросия в Шамординскую общину. «Двадцать девять лет провел я настоятелем при старце и скорбей не видел, теперь же, должно быть, угодно Господу посетить меня, грешного, скорбями», — говорил он.

Здоровье его стало заметно слабеть, и он келейно принял пострижение в схиму. Вскоре отошел ко Господу великий старец прп. Амвросий, и на настоятеля прп. Исаакия последовали тайные доносы о неспособности его, по преклонным годам и болезни, управлять обителью. И хотя братия единодушно встала на защиту своего настоятеля, силы его уже угасали. Умирал он тихо, окруженный плачущими чадами своими, которым дал последнее наставление: «Любите Бога и ближних, любите Церковь Божию, в службе церковной, в молитве ищите благ не земных, а небесных; здесь, в этой святой обители, где вы положили начало иноческой жизни, и оканчивайте дни свои».

Празднуется 11/24 октября.

ИСААКИЙ (в миру Иван Николаевич Бобриков) (1865–26.12.1937/8.01.1938), преподобный оптинский старец, священномученик. Родился в с. Остров Малоархангельского у. Орловской губ. в крестьянской семье.

О появлении в Оптиной пустыни Ивана рассказывал прп. Нектарий: «Блж. Василий привел его к батюшке Амвросию и сказал: «Поклонитесь в ножки ему, это будет последний Оптинский архимандрит». А юноше он сказал: «Тебя казнят». По дороге в трапезную блж. Василий призвал богомольцев: «Поклонитесь последнему Оптинскому архимандриту».

Прп. Исаакий пришел в Оптину пустынь в возрасте 19 лет и пребывал в обители четыре десятилетия.

30 августа 1913, после кончины архим. Ксенофонта, старшая братия избрала прп. Исаакия настоятелем монастыря.

Прп. Исаакий не имел ни минуты отдыха: свет в его келье, как правило, угасал только под утро. Мир душевный источала вся фигура преподобного, его неторопливые движения, его умные и добрые глаза. Он никогда не спешил и не суетился, во всем полагался на Бога. И Господь никогда не оставлял его.

23 января 1918 декретом СНК Оптина пустынь была закрыта, но монастырь еще держался под видом «сельскохозяйственной артели». Весной 1923 закрыли и сельхозартель, обитель перешла в ведение «Главнауки» и как исторический памятник была названа «Музей Оптина пустынь». Настоятеля прп. Исаакия власти отстранили от дел и поручили прп. Никону передачу имущества монастыря музею.

Прп. Исаакий и старшая братия, с великой скорбью покинув обитель, поселились на квартирах в Козельске. В 1923 все храмы обители были закрыты, и храмовые службы прекратились на целых 65 лет.

В 1929 по всей стране прокатилась волна новых арестов. В августе, после праздника Преображения Господня, были арестованы и заключены в козельскую тюрьму все оптинские иеромонахи вместе с прп. Исаакием. В январе 1930, после окончания следствия, заключенные были сосланы. Прп. Исаакий переехал в г. Белев Тульской области.

В 1932 прп. Исаакия вновь арестовали. Пять лет спустя прп. Исаакий сподобился от Господа мученического венца. Сщмч. Исаакий был обвинен в связи с делом Белевского еп. Никиты (Прибыткова), которому вменялось в вину, что он, «являясь организатором и руководителем подпольного монастыря при храме Свт. Николая в Казачьей слободе, систематически давал установку монашествующему элементу и духовенству о проведении контрреволюционной деятельности среди населения и в распространении явно провокационных слухов о сошествии на землю антихриста».

Сначала было арестовано сто человек, и они все были расстреляны, а 16 декабря 1937 было арестовано еще двадцать человек. Все они подверглись жестоким и бесчеловечным испытаниям: их заставляли стоять и не спать несколько суток при беспрерывном допросе сменяющихся следователей. Нельзя было сесть, и если человек падал, то его обливали холодной водой. Они все отрицали. Прп. Исаакий был тверд в своей правоте, отрицал все наветы и дал ответ краткий и ясный: «В состав подпольного монастыря я не входил». Не сумев сломить преподобного, еврейские большевики злодейски убили его и тайно захоронили в лесу. Празднуется 11/24 октября.

ИСААКИЙ ДАЛМАТСКИЙ, игумен, исповедник († 383), один из пустынных подвижников, совершавших монашеский подвиг в глубоком уединении. Услышав о гонении, которое воздвиг на православных имп. Валент, придерживавшийся арианской ереси, св. Исаакий явился в Константинополь, чтобы утешить и ободрить гонимых и обличить ариан, не признававших Господа Иисуса Христа предвечным Сыном Бога Отца. В это время имп. Валент предпринял поход против готов, угрожавших столице — Константинополю. Во время похода Исаакий трижды представал перед императором, предсказывая поражение, если тот не повелит открыть храм для православных. Когда Исаакий пришел в третий раз, император повелел ввергнуть его в зыбучее болото, из которого еще никто никогда не выбирался. Но милость Божия оградила исповедника от смерти. Увидев Исаакия живым, Валент по жестокосердию своему не внял знамению Божиему и повелел двум своим сановникам заключить подвижника в темницу, обещая ему муки и казнь по возвращении из похода. Но бесславный конец ждал императора. Войско было разбито, а Валент погиб в огне, спрятавшись в сарае, который был подожжен готами. Феодосии Великий, унаследовавший императорский престол, был православным. По его повелению исповедник был освобожден из темницы. Исаакий основал иноческую обитель вблизи столицы. Сановники же, стерегшие Исаакия, за это время прониклись к старцу такой любовью, что состязались в благодеяниях для нового монастыря. В Петербурге прп. Исаакию посвящен величественный Исаакиевский собор, созданный в память дня рождения имп. Петра I.

Память прп. Исаакию отмечается 22 марта/4 апреля и 30 мая/12 июня.

ИСААКОВСКАЯ, чудотворная икона Пресвятой Богородицы. Явилась в 1659 близ с. Исакова Ярославской губ. Пошехонского у. На месте ее явления жители с. Исакова сначала поставили часовню, а затем, в 1662, церковь и обитель (Исаков Рождество-Богородицкий женский монастырь).

Празднуется 8/21 сентября.

ИСАЙЯ, пророк (VIII в. до Р. Х.).

ИСАЙЯ РОСТОВСКИЙ, епископ († 15.05.1090), инок Киево-Печерского монастыря. По просьбе вел. кн. Изяслава Ярославича был послан прп. Феодосием на игуменство в монастырь св. мученика Димитрия, основанный вел. князем. Там он провел пятнадцать лет, «подражая жизни ангельской», после чего был поставлен митр. Иоанном во епископы г. Ростова, тогда еще не утвержденного в христианстве. Святитель обошел с проповедью Святого Евангелия всю землю Ростовскую и Суздальскую, перебил идолов, крестил многих людей, а верующие еще больше утверждались в вере. В к. XII в. по преставлению святого были обретены св. мощи его нетленными в Ростовской церкви Пресвятой Богородицы. Память свт. Исайе отмечается 15/28 мая и 23 мая/5 июня (в Соборе Ростово-Ярославских святых).

ИСАКОВ РОЖДЕСТВО-БОГОРОДИЦКИЙ женский монастырь, Ярославская еп., при с. Исакове. Основан на месте явления в 1659 иконы Божией Матери, где тогда же была устроена часовня, а затем возникла и обитель, разрешение на устройство которой было дано Ионою, митр. Ростовским, 13 января 1662. Со времени своего основания она была мужскою пустынью; но в 1900 была обращена в женский монастырь. В соборном храме его во имя Рождества Богородицы (построенном в 1758) находилась явленная (1659) чудотворная Исааковская икона Рождества Богородицы.

С. В. Булгаков

ИСАКОВСКИЙ Михаил Васильевич (7/19.01.1900–20.07.1973), русский поэт. По происхождению из сельчан Смоленской губ. Учился в гимназии. Ранние стихи посвящены деревенской жизни (сб. «Провода в соломе», 1927, «Поэма ухода», 1930). Уже с сер. 1930–х многие стихи Исаковского кладутся на музыку, обрабатываются для народных хоров (в частности, он много сотрудничает с хором Пятницкого и его руководителем В. Г. Захаровым). Среди знаменитых песен Исаковского «Катюша», «Огонек», «Враги сожгли родную хату», «Одинокая гармонь».

Автобиографическая книга воспоминаний «На Ельнинской земле» (1969).

ИСИДОР ТВЕРДИСЛОВ, Ростовский, Христа ради юродивый († 14.05.1474), родом из Пруссии, в юности принял Православие, отрекся от мира, стал юродствовать и покинул богатый дом родителей с посохом в руке. Придя в Россию, он остановился в Ростове Великом и остался в нем жить. Он построил себе хижину из веток в городе, посреди огромной лужи и прожил в ней до самой своей кончины. Дни свои он проводил на улицах, терпя поношения, а ночью удалялся в свою хижину для молитвы. Во время жизни блж. Исидора в Ростове происходили всякие чудеса, с ним связанные: то он явился к купцу, терпящему бедствие в море, и помог ему спастись, то он предсказал родителям новорожденного, что его ожидает архиерейское будущее (речь шла об архиепископе Ростовском Иоасафе), и многое другое. За несколько дней до кончины блж. Исидор затворился в своей хижине, молясь со слезами. В минуту его тихой и одинокой кончины чудное благоухание разлилось по городу. Погребли святого в его хижине, а почитатели соорудили на могиле церковь во имя Вознесения Господня.

Память блж. Исидору отмечается 14/27 мая и 23 мая/ 5 июня (в Соборе Ростово-Ярославских святых).

ИСИДОР ХИОССКИЙ, св. мученик († 251), празднуется 14/27 мая. У русских людей этот угодник назывался Сидором, они говорили: «На Сидора еще сиверно» или «Как пройдут Сидоры, так пройдут и сиверы», сопоставляя в этом случае имя Сидора с названием холода — сиверяк, северный.

ИСИДОР ЮРЬЕВЕЦКИЙ (Дерптский) († 8.01.1472), пресвитер, священномученик, служил в православном Никольском храме города Юрьева. Нарушив договор между вел. кн. Московским Иоанном III и вел. магистром Ливонского ордена, рыцари, вместо соблюдения интересов православных горожан, стали принуждать их к унии с Римом. Пресвит. Исидор мужественно встал на защиту Православия, призывая паству хранить отеческую веру. В праздник Крещения Господня, когда отец Исидор совершал Великое Водоосвящение на р. Омовже, он и 72 прихожанина — мужчины, женщины и дети — были схвачены и после двухдневных издевательств утоплены в крещенской проруби. Перед смертью, в темнице, они успели причаститься Св. Дарами.

Память сщмч. Исидору, пресвитеру, и с ним 72–м, в Юрьеве Лифляндском пострадавшим, отмечается 8/21 января.

ИСИХАЗМ (греч.: молчание, безмолвие), мистическое подвижническое течение в православном монашестве, которому следовали великий русский святой Нил Сорский и его ученики. Исихазм — подвиг, связанный с отшельничеством и безмолвием, древнее понятие в Восточной Церкви. В раннюю византийскую эпоху исихазм означал вообще отшельничество — одинокий подвиг пустынника. В позднюю византийскую эпоху исихастами назывались монахи, посвятившие себя абсолютной тиши, священному покою, внутреннему духовному сосредоточению, непрестанной «умной» молитве, «внутреннему деланию». Этого рода подвиги приводили в особое состояние, связанное с неизъяснимым блаженством, зрением некоего небесного света, нездешнего, несотворенного, подобного свету, озарившему Спасителя на Фаворской горе. Такой тип исихастов сформировался к XIV в. Возникновению этого духовного типа содействовало древнее отшельничество.

Обычно родоначальником исихазма считается Симеон Новый Богослов, живший в XI в. Он первый ясно развил учение о Богосозерцании. Но «исихазм» не есть нечто совершенно новое. Начало его надо отнести ко времени возникновения монашества. Сама «умная молитва», как средство, приводящее к исихии, или безмолвию, не есть изобретение новаторов XI в. Значительно раньше их уже основоположники монашества учили о непрестанной внутренней молитве, укрепляющей «внутреннее внимание» и вызывающей сердечное трезвение.

Преосвящ. Порфирий Успенский нашел в Афонских библиотеках сборник X—XV вв. с выборками из древних патериков о молитве и внутреннем делании, где истоки исихазма возводятся к Антонию Великому (III в.), Макарию Великому (IV в.), Иоанну Лествичнику (VI в.) и т. д. Авва Антоний учил уже о безмолвии: «будем молчальниками и исихастами». Блаженной Феодоре он говорил о необходимости успокоиться и молчать, сидеть в своей келье и собирать ум в себе. А у последней мы находим такие слова: «успокоение от забот, молчание и сокровенное парение ума порождает страх Божий и целомудрие. Сокровенное парение ума есть непрестанная молитва: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя». Много примеров молитвы Иисусовой приводится в Лавсаике и других сборниках. Первым известным исихастом-отшельником на Афоне был прп. Петр Афонский, который и был основоположником исихазма на Святой Горе, за ним следует там целый ряд других исихастов. Замечательным центром исихазма на Афоне был в свое время «исихастрион» — «безмолвище», переименованный в Магулы, построенный грузином Саввой Халдом между монастырями Ивером и Филофеем во время имп. Василия Македонянина (к. IX в.).

Идеологию своего учения исихазм берет в мистических учениях древнехристианской церкви. Наибольшее значение имеет Дионисий Ареопагит. Максим Исповедник ввел и узаконил в церкви Дионисьевский мистицизм. Он ищет сверхразумных и сверхчувственных путей сближения с Божеством. Оба автора, Дионисий и Максим, повествуют уже о неизъяснимом свете, в который вступает лицезреющий Божество. Но подлинный духовный родоначальник афонских исихастов — это прп. Симеон Новый Богослов († 1022), величайший мистик рубежа тысячелетий, который ясно показал, что высшая цель подвигов есть лицезрение Божественного света. Главное жизненное назначение человека — нравственное просветление путем вхождения внутрь себя и духовного сосредоточения.

Известно, что свет, который созерцают некоторые подвижники, учение исихазма отождествляет с Фаворским светом, озарившим Христа во время Преображения. И на этом основании создалось мнение, что вообще учение о свете есть новшество, внесенное исихастами XIV в. Но учение о свете существует уже с начала монашества, а Григорий Палама был только первым, который сослался на Фаворский свет, защищаясь от противников. Ко времени этих споров учение исихастов было вполне сложившимся. Единственно новым во время этих знаменитых споров, когда обсуждалось все учение исихазма, был всплывший на поверхность вопрос о способе физическом для сосредоточения и усиления внимания, который применялся подвижниками во время молитвы. Когда возник этот способ, точно установить нельзя. Но практиковался он с древнейших времен и передавался изустно. Между тем наступил момент в истории Церкви, когда назрела необходимость подвергнуть открытому обсуждению все учение об исихии для того, чтобы дать ему официальное и законное право на существование. Об этом говорит еп. Порфирий Успенский: «Все учение афонских исихастов не было новостью в XIV веке. Нет. Оно издревле таилось не только у них, но и везде, где были безмолвники... и не смущало христианское общество. Но его обнаружил известный нам калабрийский монах Варлаам, а чуткая ко всем толкам церковь Константинопольская обсудила это учение соборно». «Потому-то в своих соборных решениях — тома 1341 и последующих годов — церковь и высказала с такой определенностью, что это было в духе церковной традиции, в согласии со всем монашеским опытом», — уточняет эту мысль архимандрит Киприан.

По своему характеру исихазм был консерватизмом и хранителем традиций. Учение об умной молитве систематизировал и изложил прп. Григорий Синаит на точном основании святоотеческого учения. «Мы знаем, — продолжает архимандрит Киприан, — с каким ожесточением набросились на афонских исихастов Варлаам, Григора и Акиндин и как много обвинений они высказывали против св. Григория Паламы. Его имя не сходит с уст современников и с соборных актов. Но если бы основателем исихазма был прп. Григорий Синаит, то почему же ни в одном из томов синодальных или святогорских не упомянуто ни разу его имя? Естественно было бы нападать на него, как на новатора. Но дело в том, что исихия и умная молитва не были новшеством для XIV века».

Учение исихастов сводится к следующему:

1. В Боге надо отличать сущность Его от Его проявлений.

2. Энергия Божества нетварна, как и Его сущность.

3. Различие между сущностью и проявлением Божества не вносит в понятие Бога сложности.

4. Слово «Божество» прилагается Отцами Церкви не только к существу Бога, но и к Его энергиям.

5. По учению Отцов, сущность выше своего проявления, как причина выше следствия.

6. Сущность Божия трансцендентна тварному миру (вне мира), а потому недоступна для познания человеку, который может познавать Бога только в Его проявлениях — Его благодати, силе, любви, мудрости и т. д.

Фаворский свет, воссиявший от Господа во время Его Преображения, не есть тварный свет, но также он не есть и Сущность Божия. Это есть благодатное осияние, излучение Божества, свет несозданный и вечный, доступный и физическому восприятию, один из видов энергии, всегда исходящий от Самого Существа Божия.

И. М. Концевич

ИСКАКОВ Борис Иванович (р. 14.11.1934), русский ученый и общественный деятель, президент Международной славянской академии наук, образования, искусств и культуры.

ИСКОРОСТЕНЬ (современный Коростень в Малороссии), один из древнейших русских городов, в летописи упомянут под 945. Остатками Искоростеня являются 5 или 6 городищ с валами, расположенными тесной группой на берегах р. Уж. В 945 под стенами города был убит и погребен кн. Игорь, пытавшийся дважды собрать дань с древлян. В 946 кн. Ольга сожгла Искоростень.

ИСКУССТВЕННЫЕ СПУТНИКИ ЗЕМЛИ, космические летательные аппараты, выведенные на орбиты вокруг Земли и предназначенные для решения научных и прикладных задач. Впервые разработаны и запущены в космос русскими учеными под руководством С. П. Королева (первый запуск 4 октября 1957).

ИСКУССТВО, первые памятники искусства, обнаруженные на территории России — фигурки людей и животных из глины, дерева и рога, различные образцы гравировки на кости и камне, — восходят к верхнему палеолиту. К эпохе мезолита и неолита (к 6—2 тыс. до н. э.) относится расписная керамика Приднепровья.

При раскопках древних скифских курганов (VII—III вв. до н. э.) обнаружено своеобразное прикладное искусство скифов (частью которых в то время являлись и восточнославянские племена). Многие скифские вещи из металла и кости были выполнены в т. н. «зверином стиле». Стилизованные изображения животных или их частей, сцены борьбы животных, характерные для искусства скифов, имели не только декоративное, но и культовое значение, используясь в языческих ритуалах. Собственно русское искусство уходит в глубину 1–го тысячелетия, развиваясь параллельно с первыми зачатками русской письменности (см.: Книга). С древнейших еще ангских времен (III—VII вв. н. э. ) до наших дней дошли найденные в археологических раскопках остатки высокоразвитого гончарства, ювелирного ремесла, изделия из камня и кости. По сообщениям древних писателей Прокопия, Иордана, Менандра и др., славянские языческие храмы были украшены богатыми орнаментами, а идолы богов (из дерева, камня и даже металла) являли собой произведения искусства. Представление об этом дает художественно выполненный т. н. Збручский идол (V в.), представляющий собой четырехгранный столб из серого известняка (высота 2,67 м) с тремя ярусами искусно сделанных рельефов разных языческих богов. Скульптура эта была найдена в р. Збруч рядом с небольшим селением. Можно представить, какие скульптурные изображения и рельефы создавались в столице Руси и больших городах. Расцвет антского государства в эпоху царя Божа (VI—VII вв.), упоминаемого в «Слове о полку Игореве», можно, по-видимому, считать и временем расцвета антского (восточнославянского) искусства.

К моменту принятия христианства древнерусское искусство уже имело свои устоявшиеся приемы и традиции. Поклонение силам добра и света в мировоззрении восточных славян после Крещения Руси усилило духовные начала христианства, создав условия для развития могучего жизнеутверждающего искусства. На месте порушенных языческих капищ и сброшенных идолов строятся православные храмы, до сих пор поражающие своей гармонией и совершенством.

Мрачные, тяжелые образцы византийского храмоздательства на Руси приобретают новое содержание и пропорции. Бог — добро, смысл жизни — служение Богу, добротолюбие. Все лучшее должно быть отдано Богу. В отличие от многих других стран, где цари и вельможи прежде всего строили гигантские дворцы для себя, русские князья сооружают храмы для Бога. Светские, мирские постройки создавались хоть и не без изящества и искусства, вплоть до XVII в. представляли собой бревенчатые срубы (клети). Богатство и знатность различались между собой по количеству объединенных между собой срубов. Таким, например, был даже уже в XVII в. дворец царя Алексея Михайловича.

Искусство Древней Руси впитало в себя культурные традиции славянской древности, своеобразно перевоплотило влияние Византии, изысканно облагородив его. Для древнерусских храмов, в которых использовался византийский тип крестово-купольного здания, характерна ступенчато-пирамидальная композиция, величавые пропорции, гармоничная уравновешенность пространства и массы. В первые два века после принятия христианства русские зодчие построили храмы, до сих пор непревзойденные по своему совершенству. Мировыми образцами духовного зодчества стали такие древнерусские памятники, как Софийский собор в Киеве (1037) и Софийский собор в Новгороде (1045–50). В XII—XIII вв. сложились самобытные архитектурные школы в Новгороде, Пскове, Владимире, Галиче, Полоцке и др. городах и княжествах. Среди значительнейших произведений этого периода: отмеченные пластической мощью и лаконизмом объемов новгородские соборы н. XII в. — Николо-Дворищенский, Георгиевский Юрьева монастыря, собор Антониева монастыря; более изысканные по пропорциям, стройные, украшенные богатым архитектурным и рельефным декором сооружения владимиро-суздальской школы 2–й пол. XII в. — Дмитриевский и Успенский соборы Владимира, церковь Покрова на Нерли и мн. др. Отдельные монументально-декоративные циклы (мозаики и фрески Софии Киевской, фрески церкви Спаса на Нередице в Новгороде, 1199) и иконы свидетельствуют о высоком уровне живописи Киевской Руси.

Русская икона превзошла все мыслимые границы постижения духовного мира, и создала совершенно сверхъестественную возможность приближения к Божеству. Иконописание стало священной формой русского искусства, главным его жанром. Иконы изображали священные события и лица, не только отражая их мистическую реальность, но и символизируя значение этих событий в Священной истории. Детали материального мира, воплощавшие образ на иконе, имели второстепенное значение. Высший смысл имел только символ Божественного, сгусток духовной энергии, заряжавший человека на служение Богу. Согласно преданию, первая икона — Богоматерь с Младенцем Христом — написана ап. Лукой. Первым выдающимся русским иконописцем был прп. Алипий († 1114), монах Печерского монастыря в Киеве. Платы за свои труды он не брал, а если случалось, что ему платили, то отдавал эти деньги нищим. Одна из его икон — образ Богородицы Свенской-Печерской — хранится ныне в Третьяковской галерее.

Высшего расцвета русское иконописание достигло в XIV — XVI вв. в произведениях Феофана Грека, Андрея Рублева, Даниила Черного, Дионисия. Главная особенность русской иконы этого времени — внутренняя духовность, светоносность. Свет здесь носит не внешний характер, как в западноевропейской живописи, а истекает изнутри духовного образа иконы, создавая ощущение, близкое музыкальному.

В «Троице» Андрея Рублева вписанная в круг композиция пронизана глубокими круговыми ритмами, подчиняющими себе все линии контуров, согласованность которых производит почти музыкальный эффект. Гармония всех элементов формы является художественным выражением основной идеи «Троицы» — жертвенность как высочайшее состояние духа, созидающего гармонию мира и жизни.

Развитие искусства в Древней Руси — это стремление к духовно-нравственному возвышению, движение к Богу. Подчинение человеческого «я» Божественному совершенству рождало необыкновенно прекрасные произведения, создание которых было немыслимо в понятиях материалистического сознания. Искусство преобразовывалось в молитву, а молитвенное состояние давало высшие художественные результаты.

В к. XIII—XV вв. переживала расцвет новгородская школа (своеобразные типы одноглавых церквей; росписи Феофана Грека, 2–я пол. XIV в.; островыразительные иконы и памятники книжной миниатюры). На одно из ведущих мест выдвинулась Псковская школа. Развивались также архитектурные и живописные школы Ростова, Ярославля, Твери, Вологды. С XIV в. на первое место постепенно вышла художественная школа Москвы. Величайшими достижениями русского и мирового искусства XV—XVI вв. явились московские памятники, отличающиеся особым пространственным размахом композиционных решений, живописностью силуэта, богатством декора (ансамбль Московского Кремля — XVII в.; церковь Вознесения в Коломенском, 1532; храм Василия Блаженного в Москве, 1555–60).

Наряду с церковным зодчеством и иконописью, выдающимися памятниками русского искусства являлись рукописи с их художественным письмом, миниатюрами и ювелирной отделкой переплета («Изборник Святослава», «Остромирово Евангелие», «Мстиславово Евангелие» и мн. др.), а также многочисленные памятники декоративно-прикладного искусства (художественное шитье, резьба по дереву, изделия из металла).

Совершенство форм и содержания русского духовного искусства начинает разрушаться с XVI в. по мере проникновения в него западного, католического и протестантского влияния. Прежде всего это влияние поражает русскую икону. Она утрачивает обращенность к внутреннему миру человека — светоносность. Вместо этого в икону приходит внешний свет, нарядность, многосоставность и перегруженность композиции. То же самое происходит и в церковном зодчестве. Оно теряет ясность, уравновешенность пространства и массы, величавость пропорций, обмирщается. В XVII в. еще более усиливаются светские тенденции, фольклорное и декоративное начала. Эти процессы заметно усиливаются как в зодчестве, где пространственные решения сочетались с интересом к пестрому «узорчатому» внешнему убранству (церкви Покрова в Филях, Уборах, соборы в Рязани, Астрахани и др.), так и в живописи (насыщенные реалистическими элементами иконы и парсуны Симона Ушакова; росписи церквей Москвы, Ярославля, Костромы).

В XVIII—XIX вв. русское духовное искусство вытесняется. На его место приходит господство светского начала, западноевропейских и католических установок. Русские города постепенно теряют свой национальный облик. Главными художественными стилями становятся сначала барокко, а затем классицизм. В 1757 в Петербурге создается Академия художеств, ставшая официальным центром русского искусства. Развитое барокко в русской архитектуре завершилось в сер. XVIII в. творчеством В. В. Растрелли (Большой дворец в Петергофе, 1747–52; Смольный монастырь, 1748–54, и Зимний дворец, 1754–62, — оба в Петербурге, перестройка Большого Екатерининского дворца в Пушкине, 1752–57, и др.) и С. И. Чевакинского (Никольский Морской собор в Петербурге, 1753–62). В дальнейшем получил распространение русский классицизм, претворивший на национальной почве художественные принципы античности и т. н. Просвещения. Классицистическое направление представлено творчеством выдающихся русских архитекторов XVIII в. — 1–й пол.

XIX в.: в Москве и ее окрестностях — В. И. Баженова (Дом Пашкова, ныне старое здание Румянцевской библиотеки, 1784–86, и др.), М. Ф. Казакова (здание Сената, 1776–87, и др.), а также Д. И. Жилярди, А. Г. Григорьева, О. И. Бове; в Петербурге и его окрестностях — А. Ф. Кокоринова и И. Е. Старова (Таврический дворец, 1783–89, и др.).

Тем не менее духовные начала русского искусства продолжали сохраняться в творчестве русских портретистов И. Н. Никитина, A. M. Матвеева, Ф. С. Рокотова, В. Л. Боровиковского, Д. Г. Левицкого, а также скульптора Ф. И. Шубина.

Русские духовные начала проявлялись также в поэтически-одухотворенной классицистической скульптуре М. И. Козловского, И. П. Мартоса (памятники Козьме Минину и кн. Пожарскому), И. П. Прокофьева, Ф. Г. Гордеева, в исторической живописи А. П. Лосенка и Г. И. Угрюмова.

Еще в большей степени жажда духовности ощущается у художников русского романтизма — В. А. Тропинина и О. А. Кипренского (портретная живопись), С. Ф. Щедрина (пейзажи), А. Г. Венецианова (поэтичный крестьянский жанр). Особых духовных высот в русском искусстве 1–й пол. XIX в. достигли К. П. Брюллов, А. А. Иванов («Явление Христа народу») и П. А. Федотов.

Во 2–й пол. XIX в. большинство лучших русских художников объединяются в рамках Товарищества передвижных художественных выставок (см.: Передвижники) — В. Г. Перов, И. Н. Крамской, Н. Н. Ге, Г. Г. Мясоедов, Н. А. Ярошенко, В. В. Верещагин, В. Е. Маковский, А. К. Саврасов, И. И. Шишкин и др. В значительной степени их объединил протест против навязываемого Академией художеств классицизма и космополитизма. Однако стремление вернуться к народным духовным основам у передвижников извращалось ложно понимаемым чувством народного блага, воспринимаемого многими из них вне Православия и самодержавного государственного строя. И в этом они тесно смыкались с классицизмом, также отрицавшим их, но только с позиции дохристианской античности.

Академизм и передвижничество, господствовавшие в русском искусстве в XVIII—XIX вв., безусловно, внесли свой вклад в его развитие, но вместе с тем отклонили его от национальной почвы. И академизм, и передвижничество усматривали настоящее русское искусство только с Петра I, а до него видели лишь подражательность и примитивность. Прервалась преемственность в развитии духовных начал, которые в любой стране носят прежде всего национальный характер. Извращается само понятие духовности. У академистов оно представляется в идеальных античных образцах, у передвижников — в идейности и тенденциозности. По сути дела, передвижничество было оппозиционным, антиправительственным течением русской художественной интеллигенции, зачастую лишенной национального сознания и стремившейся показать русскую жизнь односторонне, только в темных тонах — если крестьянина, то обязательно бедного и забитого, если купца, то обязательно толстого и пьяного, если чиновника, то обязательно отвратительного и жалкого. Обличительная тенденциозность, очернение «цветущей сложности» русской жизни считались «славнейшей традицией русского искусства». На самом же деле такое мировосприятие духовно обедняло русских художников, вымывало из-под них национальную почву. С к. XIX в. в русском искусстве происходит отторжение передвижнического духа.

Мощным толчком для национального возрождения в живописи и архитектуре стало «открытие» русской иконы и церковного зодчества, долгое время считавшихся в образованном обществе жалкими подражательными примитивами. После расчистки русских икон и реставрации древних русских церквей стало совершенно очевидно, что речь идет о памятниках искусства мирового значения. Перед взором русских людей открылся целый океан великого искусства Древней Руси, носящего духовный характер. Это открытие расширило духовное поле и национально-культурный кругозор деятелей русского искусства. Произошло возвышение их духовного потенциала.

Только великий подъем мог родить таких титанов русской национальной живописи, как В. М. Васнецов, М. В. Нестеров, М. А. Врубель, И. Е. Репин, В. И. Суриков, К. А. Коровин, А. И. Куинджи, В. А. Серов, И. И. Левитан, В. Д. Поленов. Росписи В. М. Васнецова во Владимирском соборе в Киеве являются высочайшим образцом русской духовной живописи. Образы русских святых и картины «Страшного Суда» и «Всадника Апокалипсиса» поражают своей цельностью и мощью духа. В картинах Васнецова «Три богатыря», «Аленушка», «Три царевны подземного царства», «Иван-царевич» и во многих других оживает эпический мир Древней Руси, духовно тесно связанный с современной жизнью.

Вершиной русской духовной живописи стали произведения М. В. Нестерова. Прежде всего, конечно, его участие в росписи того же Владимирского собора — Рождество Христово, Воскресение, Святые Кирилл и Мефодий, Константин и Елена, Филарет и Варвара, Борис и Глеб, Михаил и Ольга. Чарующей духовной мощью полны картины Нестерова «Видение отроку Варфоломею» и «Пустынник».

М. А. Врубель, создавший также целый ряд икон и стенных росписей, поражает обостренным ощущением величия древнерусского искусства, его высокой духовности, монументальности и пластической выразительности. Тяготея к древнерусскому искусству, Врубель не подражает ему, а развивает. Великолепны его оформления спектаклей Римского-Корсакова «Садко», «Царская невеста», «Сказка о Царе Салтане». В картинах «Демон» и «Демон поверженный» Врубель по-новому ставит главный русский вопрос добра и зла, показывает трагическое одиночество личности вне национальной жизни.

Историческая живопись В. И. Сурикова раскрывает глубокую цельность и полноту духовной жизни России на разных этапах ее развития. «Боярыня Морозова», «Утро стрелецкой казни», «Покорение Сибири Ермаком», «Переход Суворова через Альпы» и другие его картины стали изобразительной антологией русской жизни.

В целом же период царствования Николая II по количеству великих национальных художников не знал себе равных в русской истории. Существовали целые художественные центры, поставившие своей целью возрождение народного искусства и возвращение к истокам: в частности, Абрамцево, Талашкино, Поленово.

Художественный кружок в Амбрамцеве, душой которого был русский предприниматель и меценат С. И. Мамонтов, увлекавшийся пением, музыкой и ваянием, объединял целую плеяду талантливых художников, скульпторов, композиторов, музыкантов, актеров, певцов. Здесь создавались живописные полотна, возводились здания в древнерусских архитектурных формах, возрождалось гончарное производство, разрабатывались и декорировались предметы повседневного быта, ставились самобытные спектакли. Через этот кружок прошли многие из великих русских художников, обогатив друг друга и русское искусство глубоким национальным порывом.

В Талашкине старанием кн. М. К. Тенишевой были организованы художественные мастерские: столярная, резьбы и росписи по древу, чеканки по металлу, керамическая, окраски тканей и вышивания. Княгиня собирала «стародавние образцы неугасимой красоты» русского быта и давала им творческое развитие в своих мастерских, превратившихся «в заповедное место, в тот живой родник, у истоков которого взаимно обогащались и декоративно-прикладное профессиональное искусство прославленных корифеев, и народное творчество». В мастерских участвовали тысячи человек.

В поиск новых форм русского искусства большой вклад внесла группа художников, примыкавших к журналу «Мир искусства», душой которого был художник А. Н. Бенуа. Они обогатили русское искусство новыми формами и приемами, создали красочные образы русской жизни и природы. Н. К. Рерих, А. Я. Головин, В. Э. Борисов-Мусатов, Е. Е. Лансере, И. Я. Билибин, И. Э. Грабарь, К. Ф. Юон, Б. М. Кустодиев стали своего рода вторым кругом русских художников, вольно или невольно формировавшимся вокруг духовного центра русской живописи, рассмотренного нами выше.

В царствование Николая II новое дыхание и стремительный порыв к национальным русским формам приобретает и архитектура. Разрозненные проявления русского стиля предыдущего царствования в 1890–х сливаются в широкое художественное движение, объединенное поисками монументального национального стиля под началом и при явной гегемонии архитектуры. Русские архитекторы эпохи национального возрождения отказываются от буквалистского использования чисто внешних форм древнего русского зодчества, но творчески развивают его дух и мотивы — пластичность, силуэтность, богатырско-эпический строй. Заметными вехами на пути русского возрождения стали сооружения павильона русского прикладного искусства на Всемирной выставке 1900 в Париже (худ. К. А. Коровин и арх. И. Е. Бондаренко), павильоны русского отдела на Международной выставке в Глазго (1901) и Ярославский вокзал в Москве (1904, арх. Ф. О. Шехтель), доходный дом Перцова в Соймоновском пер. в Москве (1907) и постройки в Талашкине («Теремок», театр, собственный дом, 1902, арх. С. В. Малютин), дом для вдов и сирот художников в Лаврушинском переулке (арх. Н. С. Курдюков) и старообрядческие церкви в Москве (2–я пол. 1900–х — 1910–е, арх. И. Е. Бондаренко).

Великолепные образцы русского зодчества были созданы архитектором А. В. Щусевым — Казанский вокзал на Каланчевской площади в Москве, церкви в Почаевской лавре и Марфо-Марчинской обители.

Даже стиль модерн в архитектуре и искусстве, получивший распространение в самом к. XIX в. носил в России сугубо национальный характер. Недаром у его отечественных истоков стояли Е. Д. Поленова, В. М. Васнецов и К. А. Коровин.

Блестящим выражением возрождения древнерусского зодчества стали сооружения арх. В. А. Покровского, сумевшего развить декоративные мотивы и конструктивные особенности традиционной русской архитектуры применительно к новым условиям и создавшего функционально удобные и эстетически совершенные постройки: здания Ссудной кассы в Москве и Государственного казначейства в Нижнем Новгороде, ряд других строений, которые поражали совершенством форм и современными удобствами. Самым выдающимся произведением Покровского стал Федоровский собор в Царском Селе (1910–15), нижний — пещерный — храм которого особенно любила посещать царская семья. При Федоровском соборе был воздвигнут Русский городок. В его строительстве и отделке, кроме Покровского, принимали участие и другие архитекторы, лучшие художники и скульпторы. Городок состоял из трех основных зданий и был окружен сказочно красивой кремлевской стеной с башнями и тремя воротами, опоясанными «скульптурным кружевом древней русской росписи». Стена прерывалась фронтоном трех больших зданий, выступавших вперед. Главным зданием была так называемая Трапезная государя, состоявшая из многочисленных комнат, включая двухсветный трапезный зал со сводами, украшенными гербами всех российских губерний и областей.

После захвата власти в России еврейскими большевиками русское национальное искусство оказалось в трагическом положении. Русским художникам и зодчим фактически запрещалось национально мыслить и творить в традиционных формах. Им навязывают различные формы псевдоискусства — вроде конструктивизма или абстракционизма, призванных разрушать русскую духовность. В 1920–е — 30–е были снесены десятки тысяч памятников архитектуры, и прежде всего церквей, уничтожены миллионы икон, фресок, картин, предметов декоративно-прикладного искусства.

Русскому искусству был нанесен невосполнимый урон. Тем не менее русское духовное искусство продолжало жить в произведениях художников М. В. Нестерова, П. Д. Корина («Русь уходящая»), А. А. Пластова, К. С. Петрова-Водкина, К. Ф. Юона, Б. М. Кустодиева, скульпторов С. Т. Коненкова, В. И. Мухиной, архитекторов А. В. Щусева, И. В. Жолтовского, И. А. Фомина. Члены художественного объединения «Маковец» (С. В. Герасимов, М. С. Родионов, В. Н. Чекрыгин, Н. М. Чернышев и др.) даже обращаются к традициям русской иконописи.

По мере космополитизации жизни после смерти Сталина деградирует и искусство. Русские художники и зодчие вытесняются, их место занимают посредственные ремесленники, преимущественно из евреев. Художественный уровень резко снижается. Начиная с 1950–х на территории России не было создано значительных художественных произведений, которые можно было поставить рядом с лучшими образцами русского искусства XVIII—XIX вв. Снова осуществляются варварские сносы архитектурных памятников (даже в Кремле), а на их месте возводятся серые, безликие, лишенные какого-либо своеобразия постройки. В изобразительном искусстве преобладают кич, нелепые заимствования западных авангардных форм. Среди этого художественного упадка встречаются редкие островки духовного русского искусства, которое, в частности, продолжает жить в произведениях таких русских мастеров, как И. С. Глазунов, В. М. Клыков, Ф. В. Викулов, Г. М. Коржев, К. А. Васильев.

О. Платонов

ИСКУШЕНИЕ, в православной жизни испытание, проверка случайными, нарочитыми обстоятельствами или жизненными ситуациями, в которых раскрываются истинные свойства человеческой души — хорошие или плохие.

ИСПОВЕДЬ, таинство отпущения грехов, совершенных после крещения. В исповеди христианин кается в своих грехах перед священником для получения их прощения от Бога.

  • Интимный магазин с доставкой