Слова, начинающиеся на СМ

СМЕРД, в широком смысле слова так называлось все население Древней Руси, кроме бояр и духовенства; в узком смысле слово «смерды» обозначало сельское население, крестьян. Смерды делились на три разряда: свободных, прикрепленных и несвободных. Свободные смерды жили на общинных и частновладельческих землях.

СМЕРТНАЯ КАЗНЬ, лишение человека жизни по приговору суда. В первом русском законодательстве Русской Правде смертная казнь как наказание отсутствует, вместо нее с виновного взималась тяжелая вира (штраф). Вопрос о недопустимости смертной казни был впервые поднят именно в России еще кн. Владимиром Святым, который считал ее грехом перед Богом. Та же мысль проводится в «Поучении» Владимира Мономаха, который считал, что каждый человек имеет право на тот срок жизни, который отпущен Богом, казнь же человека — грех перед Богом. Отмена смертной казни при Елизавете Петровне была вполне в духе русской цивилизации, как и редкое ее применение в XIX — н. XX в. (кроме государственных преступников).

Однако исторические источники свидетельствуют, что русская власть не могла избежать применения смертной казни. Известия о смертной казни встречаются в Двинской уставной и Псковской судной грамотах. По Судебнику Ивана III смертной казнью карались 10 преступлений, по Царскому Судебнику — 15. Виды казни не назывались. На практике было распространено обезглавливание. Согласно Уложению Алексея Михайловича смертной казни заслуживали до 60 преступных деяний и было установлено 5 видов ее: сожжение, закапывание по горло в землю, залитие горла расплавленным металлом, повешение и отсечение головы. На практике первые три вида казни почти не применялись, а последние использовались редко. Распространение смертной казни резко расширяется при Петре I, который, кроме уже перечисленных видов казни, вводит колесование и расстрел.

В царствование Елизаветы Петровны не было совершено ни одной смертной казни. В последующие царствования случаи их были редки.

В отличие от Запада, где смертная казнь использовалась повсеместно и в широких масштабах, в России массовые казни известны только в правление Ивана Грозного, в течение которого погибло 5 тыс. человек. Для сравнения следует заметить, что в Западной Европе только по приговорам «святейшей» католической инквизиции были казнены сотни тысяч человек. По приговору католической церкви были осуждены на смерть все жители Голландии, которых герцог Альба вырезал целыми городами.

В XVIII в. один саксонский судья Карпцоф казнил 20 тыс. чел., а Елизавета Английская приговорила к смерти 90 тыс. чел. Робеспьер за один год своего правления подписал 17 тыс. смертных приговоров.

О. Платонов

СМЕРТЬ, в сознании человека Святой Руси конец земной, плотской жизни, разлучение души с телом, воскресение, переход к вечной духовной жизни.

Русский человек не боялся смерти. По вере его «человек родится на смерть, а умирает на живот, на жизнь». Для Бога мертвых нет. Воскресение человека для будущей вечной жизни неизбежно. «Смерть на живот дана». «Бога прогневишь — и смерти не даст».

Русские пословицы говорят: «Не бойтесь смерти тела, бойтесь смерти духа (т. е. смерти духовной, греха, зла, худа). На смерть, что на солнце, во все глаза не взглянешь! Лучше смерть, чем злая жизнь. От смерти не посторонишься. Страхов много, а смерть одна. Смерть да жена — Богом суждена. Смерти воля дана. Хам пшеницу сеет, Афет власть имеет, смерть всем владеет. Двух смертей не бывать, а одной не миновать. Горя много, а смерть одна. В семье и смерть красна».

В древнерусской книге «Повесть об Акире Премудром» говорится, что «для человека лучше славная смерть, чем постыдная жизнь». «Стыд та же смерть», — проводит эту же мысль народная пословица.

Сегодня — Бог, а завтра — прах (Г. Р. Державин). А мы что такое, люди грешные и худые? Сегодня живы, а завтра мертвы, сегодня в славе и в чести, а завтра в гробу и забытьи. Другие собранное нами разделят (Владимир Мономах). Чтобы иметь право жить, надобно приобрести готовность умереть (В. О. Ключевский).

Все мысли о смерти нужны для жизни. Если жизнь — благо, то благо и смерть, составляющая необходимое условие жизни. Страх смерти в человеке есть сознание греха. Надо свести жизнь со смертью так, чтобы жизнь имела часть торжественности и непонятности смерти, а смерть — часть простоты и обыденности жизни. Плохо, если у человека нет чего-нибудь такого, за что он готов умереть (Л. Н. Толстой).

О. Платонов

СМЕХ, выражение веселья, радости, добродушия русского человека. Существует множество пословиц, выражающих смеховой мир русского человека: «Надорваться со смеху; «Смехом бока надсадили»; «Все со смеху покатились»; «Со смеху не лопнуть стать»; «Надорвать животы (животики) от смеха»; «Лопнуть, покатиться, повалиться со смеху»; «Помирать, надсесться со смеху»; «За бока держаться от смеху»; «Смех тридцать лет у ворот стоит, а свое возьмет».

«Если хотите рассмотреть человека и узнать его душу, смотрите на него, когда он смеется. Хорошо смеется человек — значит, хороший человек» (Ф. М. Достоевский). «Ничего более не боится человек так, как смеха. Боясь смеха, человек удержится от того, от чего бы не удержала его никакая сила» (Н. В. Гоголь). «В смехе есть примиряющая и искупляющая сила — и если недаром сказано «чему посмеешься, тому послужишь», то можно прибавить что над кем посмеялся, тому уже простил, того даже полюбить готов» (И. С. Тургенев). «Кто смеется, тот все прощает» (В. А. Жуковский).

О. Платонов

СМИРЕНИЕ, доверие и покорность Богу, умаление себя или признание своего ничтожества, когда оно относится к предметам высшего достоинства (B. C. Соловьев). Развитие в себе христианского смирения есть радикальное лечение души, потому что оно устраняет первопричину ее заболеваний — самолюбие, гордость, тщеславие, вообще все те страсти, которые связаны с преувеличением значения своего «я» (Н. О. Лосский). Смирение есть проявление духовной мощи в победе над самостью (Н. А. Бердяев). В понятиях Святой Руси смирение — одна из главных духовно-нравственных ценностей: «Смиренье — Богу угожденье, уму просвещенье, душе спасенье, дому благословенье и людям утешенье», «Смиренье девичье (молодцу) ожерелье», «Конь налогом берет, человек — смиреньем», «Аще обрящеши кротость, одолевши мудрость», «Не ищи мудрости, ищи кротости!»; «Смирное дитя одну руку, а блажное обе отымает», «Смиренных Господь духом спасает», «Помяни, Господи, царя Давида и всю кротость его!»; «Напитай, Господи, душу малым кусом!»

Платонов

СМИРНОВ Сергей Сергеевич (13/26.09.1915–22.03.1976), писатель. Главным делом жизни Смирнова стало увековечение памяти героев Великой Отечественной войны. Писатель впервые сделал всеобщим достоянием героическую эпопею защиты Брестской крепости летом 1941, когда оставшийся в глубоком тылу гитлеровских войск осажденный гарнизон более месяца сопротивлялся фашистам. Подвиг крепости, судьба участников обороны оставались долгое время в безвестности. Смирнов предпринял огромную работу по собиранию материалов о них, получившую всенародный отклик. Проводившиеся Смирновым на протяжении нескольких лет передачи на радио и телевидении породили массовое патриотическое движение по розыску неизвестных героев. Смирнов получил более миллиона писем.

Главная цель поисков Смирнова — постижение духовного, нравственного опыта Великой Отечественной войны, подлинные факты, документальные эпизоды, обнаруженные автором, порой превосходят любой вымысел и легенду. «...Подвиг защитников Брестской крепости как бы новым светом озарил все виденное, раскрыл мне силу и широту души нашего человека, заставил с особой остротой пережить счастье и гордость сознания принадлежности к великому, благородному и самоотверженному народу, способному творить даже невозможное», — писал автор. Смирнову удалось, насколько позволяли условия того времени, поведать о драме советских военнопленных. Он сделал многое для восстановления доброго имени многих конкретных людей, побывавших в гитлеровском плену и затем подвергшихся унизительным допросам и репрессиям у себя на родине, томившихся в бериевских лагерях.

Брестская крепость, в которой открылась духовная высота русского человека, его способность претерпеть страшные муки и умереть «за други своя», в которой в первый же день войны проявилась готовность к самопожертвованию во имя Родины и невиданная сила сопротивления врагам Отечества, вырастает в книге в символ всей России.

А. М. Любомудров

СМОЛЕНСК, центр Смоленской обл. и Смоленского р-на. Расположен в верховьях Днепра (пристань), между Духовщинской и Краснинско-Смоленской возвышенностями. Население 356 тыс. чел.

Впервые упоминается в летописном своде под 862–865. Был центром славянского племени кривичей, крупным торговым и ремесленным поселением на древнем торговом пути «из варяг в греки». С 882 в составе Киевской Руси, с XII в. центр Смоленского княжества. В 1404—1514 входил в состав Великого княжества Литовского, затем — в Московское государство; после сооружения в 1596—1602 каменной крепостной стены — важнейшая русская крепость на западной границе. После Смоленской обороны 1609—11 захвачен Польшей, возвращен России по Андрусовскому перемирию 1667. С 1708 центр Смоленской губ., в 1719–26 — Смоленской провинции Рижской губ., с 1776 — Смоленского наместничества (с 1796 — губернии). Во время Отечественной войны 1812 в районе Смоленска произошло Смоленское сражение.

Во время Великой Отечественной войны здесь же произошло Смоленское сражение 1941, задержавшее на 3 месяца наступление немецко-фашистских войск на Москву.

Исторический центр Смоленска окружен мощными крепостными стенами с башнями (1596—1600), В ансамбле Соборной горы — соборы Успенский (1677— 1740) и Богоявленский (1787), Иоанно-Предтеченская церковь (1703–80; восстанавливается), архиерейский дом (1770) и др. Сохранились также: церкви — Петра и Павла (1146), Михаила Архангела (Свирская, 1194), Иоанна Богослова (1160, перестроена в XVIII в.), Георгиевская (1782), Воскресения (1765), Спаса Преображения (1766); ансамбль Троицкого монастыря с собором (1738–40), Спасо-Преображенский собор Спасо-Авраамиева монастыря (1755), церкви Вознесения (1700) и Ахтырская (1830) Вознесенского монастыря.

СМОЛЕНСКАЯ ЗОСИМОВА пустынь, Владимирская еп., в Александровском у. Восстановлена в 1896 заботами наместника Сергиевой лавры архим. Павла, после двухвекового запустения, на месте подвигов и посмертного покоя чтимого старца, схимонаха Зосимы, подвизавшегося здесь в к. XVII и н. XVIII в. († 1710–1713). В 1900 освящен главный соборный храм в честь Смоленской иконы Божией Матери; он заключал в себе могилу старца. В пустыни хранились: крест с частицею древа Креста Господня, привезенный с Афона, и редкая икона Смоленской Божией Матери, хранившаяся в роде бояр Колычевых, родственников свт. Филиппа, келейная икона свт. Димитрия Ростовского.

С. В. Булгаков

СМОЛЕНСКАЯ КИРИЛЛО-БЕЛОЕЗЕРСКАЯ, чудотворная икона Пресвятой Богородицы. Один из списков чудотворной иконы Смоленской «Одигитрии». Находилась в Кирилло-Белозерском монастыре. Однажды, когда молился пред этой иконою св. Кирилл (XV в.), в бытность свою насельником московского Симонова монастыря, то услышал от нее голос, повелевавший ему идти в Белозерскую сторону. Уходя, он взял с собою икону и поставил ее в основанном им монастыре.

Празднуется 28 июля/10 августа.

Прот. И. Бухарев

СМОЛЕНСКАЯ «ОДИГИТРИЯ», чудотворная икона Пресвятой Богородицы. По преданию, написана св. евангелистом Лукой. Называется «Одигитрией», т. е. «Путеводительницей», потому что Пресвятая Богородица явилась в Константинополе двум слепым и повелела им идти в Свой храм и, когда они были приведены туда, даровала им исцеление и еще потому, что икона сопутствовала императорам в их походах на врагов. Пресвятая Богородица есть для всех нас путеводительница к вечному спасению. Из Иерусалима икона была принесена в Константинополь в 1046. Греческий имп. Константин Мономах, выдавая дочь свою Анну за черниговского кн. Всеволода, благословил ее иконой «Одигитрии». В XII ст. сын Всеволода и Анны Владимир Мономах перенес эту икону в Смоленск. С того времени она стала называться еще и Смоленской. В 1237, когда Батый подступил к Смоленску и граждане прибегли с пламенной молитвой к Пресвятой Богородице, то ночью в кафедральном соборе, где стоит икона, церковный пономарь получил от нее повеление сказать Меркурию, из дружины князя Смоленского, чтобы он в воинской броне шел в храм. В храме Меркурий услышал от иконы голос: «Угодник мой Меркурий! Властитель ордынский в нынешнюю ночь хочет напасть на народ Мой со всей своей ратью и с исполином; но Я умолила Сына и Бога Моего о доме Моем, чтобы не предал его во вражье рабство. Выйди тайно ото всех навстречу врагу, и силою Христа ты победишь исполина. Я Сама буду с тобою. Но вместе с победой ожидает тебя мученический венец». Меркурий так и сделал: поразил исполина и отразил рать Батыя при помощи сошедших с неба молниеносных мужей и в присутствии светлой Жены, лик Которой объял ужасом врагов, и сам был убит. Перебив множество татар, он, утомленный, заснул. Татары, найдя его спящим, отрубили ему голову. Но он, как живой, сам внес свою голову в город, где и погребли его тело в соборной церкви. В XIV ст. икона была перенесена в Москву, ею князь Витовт благословил дочь свою Софию, супругу московского кн. Василия Димитриевича, во время их свидания в Смоленске. В 1456, в царствование вел. кн. Василия Васильевича Темного, Смоленский еп. Мисаил со многими почетнейшими гражданами, прибывшими в Москву, просил князя отпустить их икону обратно в Смоленск. Великий князь после долгих совещаний с духовенством и боярами решил отпустить чудотворную икону, сняв с нее список. Икону за две версты за город сопровождали торжественно, с крестным ходом. Впоследствии, в 1525, при вел. кн. Василии Ивановиче, здесь был построен Новодевичий монастырь в память возвращения Смоленска под власть русских государей, и в монастыре поставлен список со Смоленской иконы, и установлен праздник с крестным ходом в монастырь. В 1812, в нашествие Наполеона, чудотворная Смоленская икона постоянно находилась в рядах нашего войска. Накануне славной Бородинской битвы носили ее по всему лагерю, чтобы молитвою пред нею укрепить воинов на предстоящий им великий подвиг. Сам главнокомандующий войсками со слезами молил Богоматерь о помощи и спасении России от страшного врага.

Празднуется 28 июля/10 августа.

Прот. И. Бухарев

СМОЛЕНСКАЯ СЕРГИЕВСКАЯ, чудотворная икона Пресвятой Богородицы. Один из списков чудотворной иконы Смоленской «Одигитрии». Находилась в Троице-Сергиевой лавре в Смоленской церкви. Была высечена из камня и украшена алмазной короной и жемчужной ризой. Прославилась она в 1730 исцелением псаломщика с иссохшими и пригнутыми к спине руками, так что исцеленный был представлен имп. Анне Иоанновне и освидетельствован врачами.

Празднуется 28 июля/10 августа.

Прот. И. Бухарев

СМОЛЕНСКАЯ, ЧТО ПОД ЯРОСЛАВЛЕМ, чудотворная икона Пресвятой Богородицы. Прославилась 12 октября 1642. Икона стояла в келье архимандрита Троице-Сергиевой лавры Адриана, и однажды ночью во время легкого сна он слышит от нее голос: «Иду в пределы Ярославля в новосозданный монастырь во имя Мое». Архимандрит в великом ужасе проснулся и вскоре торжественно проводил икону в названный монастырь. Игумен того монастыря.с братией вышел в сретение св. иконы с крестным ходом и поставил ее в церкви у царских врат, на правой стороне.

Празднуется 12/25 октября.

Прот. И. Бухарев

СМОЛЕНСКОЕ КНЯЖЕСТВО, древнерусское княжество, занимавшее территории по верхнему течению Днепра. Из городов в Смоленском княжестве, помимо Смоленска, крупное значение имели Торопец, Орша, позднее — Мстиславль, Можайск. Политическое обособление Смоленска началось с 1030–х. Самостоятельным Смоленское княжество стало при кн. Ростиславе Мстиславиче (1127–59), внуке Владимира Мономаха. При нем оно значительно расширилось и достигло наибольшего расцвета и могущества. В 1136 в Смоленском княжестве была учреждена епархия, получившая позднее земли и привилегии. При преемниках Романа Ростиславича (1160–80) началось дробление Смоленского княжества на уделы и уменьшение его влияния на общерусские дела. Одновременно Смоленское княжество подверглось нападению со стороны немецких крестоносцев и литовских князей. Во 2-й пол. XIII в. из Смоленского княжества выделились Можайский и Вяземский уделы. Это ослабило Смоленское княжество в борьбе с литовскими князьями. Кн. Святослав Иванович (1358–86) вел энергичную борьбу с Литвой за независимость Смоленского княжества, однако потерпел поражение и погиб в битве на р. Вехре. Смоленское княжество было захвачено литовским кн. Витовтом. В 1401 в Смоленском княжестве произошло восстание против власти литовцев. Смоляне посадили на смоленский стол Юрия Святославича. Но в 1404 Смоленск вновь был взят Витовтом. Смоленское княжество утратило политическую самостоятельность. Оно стало частью Польско-Литовского государства. Смоленская земля была возвращена России в 1514, захвачена Польшей в 1618 и вновь возвращена в 1667.

Г. Горелов

СМОЛЬЯНИНОВА Евгения Валерьевна, русская певица, актриса кино.

В ее репертуаре 1990–х — как произведения отечественной классики (Пушкин, Лермонтов, Ф. Глинка, Я. Полонский, Фет), так и народные песни и даже оперные арии (интерпретация дуэта из «Пиковой дамы»), романсы. Одним из наиболее знаменитых в исполнении Смольяниновой стал романс Б. Юрьева «В лунном сиянии (Динь-динь-динь)».

Среди киноработ Е. Смольяниновой — в кинофильмах «Дорога» и «Садовник», в мультфильме «Русалочка».

Серьезную грань творческой судьбы Смольяниновой представляет ее обращение к духовной песне, к храмовому пению.

СМОТРИЦКИЙ Мелетий (ок. 1577–27.12.1633), ученый, филолог, автор ряда блестящих публицистических произведений против католицизма и унии.

Главная заслуга Смотрицкого — создание первой научно-систематической грамматики церковнославянского языка. В 1619 в Евю (близ Вильно) он издал учебник «Грамматики словенския и правильное синтагма». Учебник состоял из четырех частей: орфографии, этимологии, синтаксиса и просодии (ударение и произношение). В московском издании учебника было добавлено сочинение Максима Грека о пользе грамматики.

СМУТНОЕ ВРЕМЯ (Смута), трагические события русской истории, происходившие в период от смерти Иоанна IV Васильевича Грозного (1584) до воцарения на русском престоле Михаила Федоровича Романова (1613).

В 1601 митр. Ростовский Иона объявил патриарху и царю, что в Чудовом московском монастыре «недостойный инок Григорий хочет быть сосудом диавольским». И действительно, молодой сын стрелецкого сотника Юрий Отрепьев, принявший по пострижении имя Григорий, вел себя на редкость странно. Проявляя большие способности, — шутя Отрепьев усваивал то, что другим не давалось, — он в то же время вольничал в делах веры, вызывая этим подозрение в ереси. Но главное, в моменты откровенности он говаривал монастырской братии, что со временем непременно будет царем на Москве.

Годом позже, по рассмотрении дела, Борис Годунов велел дьяку Смирному-Васильеву отправить Григория за ересь на Соловки или в Белозерские пустыни — на покаяние. Однако при пособничестве другого дьяка, свойственника Отрепьевых, Евфимьева, Григорий вместо отправки на далекий неласковый север бежал в Литву. Чем только не пришлось ему там заниматься: якшался с сектантами-анабаптистами, разбойничал в казацкой шайке старшины Герасима Евангелика, учился в латинской школе в Гоще...

Заимев духовника-иезуита, Отрепьев «открылся» ему в час тяжкого «смертельного» недуга, что он якобы есть Дмитрий, законный наследник русского трона. В 1604 папский нунций Рангони представил его в Кракове польскому королю Сигизмунду. Тот признал Лжедмитрия сыном Иоанна, обещал поддержку, но официально в его защиту выступать не стал, разрешив, однако, своим шляхтичам «в частном порядке» помочь восстановлению «законного наследника» на престоле русских государей. Тогда же Лжедмитрий тайно перешел в католичество и подписал брачный контракт с Мариной Мнишек, дочерью сандомирского воеводы, широким жестом подарив невесте Новгород и Псков, а будущему тестю — княжества Смоленское и Северское.

15 августа 1604, собрав разношерстное войско из нескольких тысяч польских авантюристов, двух тысяч малороссийских казаков-головорезов и небольшого отряда донцов, Лжедмитрий начал поход на Россию. Полгода погуляв по западнорусским областям и выиграв несколько стычек, 21 января 1605 он был наголову разбит пятидесятитысячным русским войском под Добрыничами, едва при этом спасшись с несколькими ближайшими соратниками. Казалось, конец неминуем, и окончательная расправа с самозванцем представлялась лишь делом времени, когда 13 апреля в Москве внезапно скончался царь Борис.

Все вдруг изменилось как по волшебству. Уже 7 мая победоносное московское войско в полном составе перешло на сторону Лжедмитрия. 1 июня законный наследник престола, сын царя Бориса Феодор — «отроча зело чюдно, благолепием цветуще, от Бога преукрашен яко цвет дивный» — вместе с матерью был убит в Москве приверженцами самозванца.

20 июня Лжедмитрий торжественно въехал в Москву. Патриарх Иов, бесстрашно обличавший преступника, был низложен, и 21-го числа новоиспеченный лжепатриарх, архиеп. Рязанский грек Игнатий совершил «таинство» «венчания на царство» победившего самозванца.

Клятвопреступление стало фактом. Народ, еще недавно столь настойчиво звавший Бориса на царство, присягавший ему как богоданному государю, попрал обеты верности, отринул законного наследника престола, попустил его злодейское убийство и воцарил над собой самозванца и вероотступника, душой и телом предавшегося давним врагам России.

Вот где таится подлинная причина Смуты, как бы ни казалось это странным отравленному неверием и рационализмом современному уму. Совершилось преступление против закона Божиего, которое и повлекло дальнейшие гибельные последствия всеобщего разора и мятежа.

Хорошо понимая, какими гибельными последствиями может грозить подобное отступничество земле Русской, патриарх Иов с духовенством до последней возможности стоял за царя законного. При жизни Бориса он по всей России разослал грамоты с повелением совершать ежедневное молебствие об успехах оружия царского и всенародно проклинал самозванца. Когда Годунов скоропостижно скончался, патриарх благословил всех присягать на верность сыну его, царевичу Феодору.

Когда же измена стала явной, русский первосвятитель, не убоявшись гнева самозванца, в храме, во время богослужения велегласно обличал обезумевших клятвопреступников. Не имея возможности сладить с непокорным старцем, Лжедмитрий велел низложить его силой. Узнав об этом, Иов снял с себя панагию, положил ее у чудотворной иконы Владимирской Божией Матери и воззвал молитвенно вслух всего народа: «Владычице Богородице! Здесь возложена на меня панагия святительская, с нею исправлял я слово Сына Твоего и Бога нашего и двенадцать лет хранил целость веры. Ныне, ради грехов наших, как вижу, бедствует царство, обман и ересь торжествуют. Спаси и утверди Православие молитвами к Сыну Твоему».

Смута между тем продолжала углубляться. Не процарствовав и года, самозванец был свергнут народным восстанием и убит. Новым, «боярским» царем стал Василий Шуйский, возведенный на трон по договору между знатнейшими родами московской аристократии. Именно он годом раньше возглавлял то самое московское войско, которое разгромило ватаги самозванца под Добрыничами. После воцарения Лжедмитрия Василий возглавил боярскую оппозицию новому монарху, был уличен им в заговоре, приговорен к смертной казни, но, видимо из боязни боярского мятежа, — прощен, выслан из Москвы и тут же возвращен обратно.

Опирая свою власть на тесный круг высшей московской знати, Василий стал первым в русской истории царем, который, вступая на престол, клялся ограничить свое самодержавие боярской думой. С точки зрения политической, это могло означать только одно: государственная власть слабела, теряла силу и авторитет. Ее священный ореол, омраченный клятвопреступлением, боярским произволом и соглашательством с иноверцами, померк, и новый государь был вынужден искать опоры трону уже не в религиозно-нравственной, мистической области, но в балансе интересов и сил представителей сословной верхушки, раздираемой вечными местническими противоречиями и спорами.

Тем временем страна гибла в мятежах и распрях. Прошло лишь несколько месяцев после того, как воцарился Шуйский, а Москва уже была осаждена войсками приверженцев «законной династии», требовавших низложить «самозваного царя Василия». Их предводителем был Иван Болотников — то ли беглый холоп, то ли мелкопоместный тульский дворянин, пришедший в Россию то ли из Венгрии, где он воевал с турками, возглавляя десятитысячный казацкий корпус, то ли из Италии, куда попал, будучи галерным рабом на турецком корабле, взятом итальянцами в плен...

Не успело правительство принять меры против этого мятежника, как на южных рубежах появился Лжедмитрий II, пришедший в Россию во главе отряда польских авантюристов. К нему тут же примкнули остатки войск Болотникова, казаки и часть южнорусского дворянства. Через год новый самозванец уже стоял под стенами Москвы.

Борьба правительственных войск под предводительством молодого отважного полководца М. В. Скопина-Шуйского против второго самозванца, несмотря на свою успешность, спровоцировала новый виток Смуты. В поисках союзников московское руководство обратилось за помощью к Швеции, и отряд скандинавских наемников принял участие в боях с Лжедмитрием II. Но за его спиной стояла польская шляхта, а сама Речь Посполитая находилась в то время в состоянии войны со Швецией. Это и было использовано королем Сигизмундом III как повод для открытой интервенции против России.

Участие иноземцев в Смуте придало ей особую остроту. В сентябре 1609 двенадцатитысячное польское войско при поддержке десятитысячного казацкого корпуса вторглось в Россию. Интервенты осадили Смоленск, героическая оборона которого сковала их главные силы на целых два года. Внезапная смерть Скопина-Шуйского и предательство шведского отряда наемников в решающий момент кампании 1610 не позволили русским отрядам освободить город. Провинция практически вышла из-под контроля центрального правительства в Москве. Да и в самой столице было неспокойно.

Дело кончилось тем, что 17 июля Москва разразилась очередным мятежом, в ходе которого Василий Шуйский был свергнут с престола, пострижен в монахи и выдан полякам, которые заточили его в темницу, где Шуйский и скончался два года спустя. Договориться между собой о новом государе бояре уже не смогли, овладеть ситуацией в городе оказались неспособны. Опасаясь нового мятежа, «семибоярщина» пошла на заключение договора с командующим польскими войсками гетманом Жолкевским о признании русским царем польского королевича Владислава IV.

Но, единожды вступив на скользкий путь предательства, остановиться невозможно, и 21 сентября 1610, опасаясь народного возмездия за сговор с иноземцами и не умея его предотвратить, бояре решились на открытую измену. Тайно, ночью, «семибоярщина» впустила в город оккупационный корпус интервентов, состоявший из 3,5-тысячного отряда польско-литовских солдат и 800 немецких ландскнехтов. В условиях полного хаоса, административного и военного развала этого оказалось достаточным для того, чтобы с октября реальная власть в русской столице сосредоточилась в руках польского коменданта Гонсевского.

Практически одновременно с этими событиями в июле 1610 началась и война Швеции против России. Непримиримые соперники, поляки и шведы проявили трогательное единодушие в деле разграбления русских земель, норовя отхватить у России кусок пожирнее да побольше, пока страна истекала кровью в хаосе смутного безвременья.

Открытая шведская интервенция началась пограничными столкновениями с населением Корельского уезда. Спустя месяц командующий шведским войском Делагарди предпринял неудачную осаду Ивангорода, а в сентябре осадил Корелу. Дело это, однако, оказалось гораздо более сложным, чем можно было сперва предположить. Героическая оборона крепости продолжалась почти год, а широкое партизанское движение создало при этом серьезную угрозу безопасности оккупантов.

Летом 1611 шведские войска начали наступление на Новгород, на который его западные соседи зарились уже не одно столетие. И здесь, так же как и в Москве, роковую роль сыграла измена боярской верхушки, утерявшей сознание своего национального и религиозного долга, страшившейся лишь за политические и сословные привилегии. 16 июля бояре впустили интервентов в Новгород. Показательно, как схоже развивались события в русской столице и в северных областях государства. Начав политическую торговлю с иноземцами, остановиться на полпути было уже никак нельзя, поэтому договор, заключенный между шведами и новгородскими боярами о признании русским царем одного из сыновей шведского короля Карла IX, стал закономерным результатом предательства русских национальных интересов.

К весне следующего года под властью шведов уже находились Копорье, Ям, Ивангород, Орешек, Гдов, Порхов, Старая Русса, Ладога, Тихвин. Казалось, раздираемая усобицей Русь, лишенная столицы, регулярного войска, системы государственной власти, последних выходов к европейским торговым путям — доживает последние дни...

Между тем, по мере разрастания Смуты, появились и первые признаки духовного прозрения, осознания ее причин, раскаяния в совершившемся клятвопреступлении. В первом Лжедмитрий распознали вероотступника и еретика, «окаянного законопреступника и сатанина угодника», задумавшего разрушить промыслительное устроение земли Русской, оторвать Русь от Бога, Которому она веками стремилась служить без обмана и лести. Нечестивец покусился на самое святое — «отпаде от православной веры, яко и самому образу Божию поругатися, и церкви Божия олтари хотел разорити, и монастыри и обиталища иноческие раскопати».

Предательство духовное закономерно завершилось и изменой государственной: «умысли окаянный сотворити и наполнити Московское государство поганых иноверцев Литвы, и жидов, и поляков, и иных скверных, яко и русских людей в них мало зрети». Чаша терпения народного переполнилась, и судьба самозванца была решена.

После его смерти был сведен с кафедры и заключен в Чудовом монастыре лжепатриарх Игнатий, возведенный Лжедмитрием I на кафедру без соборного избрания, с тем чтобы способствовать и потворствовать католическим симпатиям нового владыки России. Законным предстоятелем Русской Церкви стал патриарх Гермоген, бывший до того митрополитом Казанским, известный твердостью в вере и духовным разумением.

31 июня 1606 при его непосредственном участии было совершено прославление нетленных мощей убиенного царевича Димитрия, «дабы утешить верующих и сомкнуть уста неверным». Царствование прежней династии пресеклось насильственно, и акт прославления державного отрока стал одновременно актом всенародного покаяния в этом злодействе. Новый государь, Василий Шуйский, нес раку с мощами лично, на плечах — из-за города и до Архангельского собора — «как бы желая усердием и смирением очистить себя», по словам летописца, от прежних прегрешений.

Вслед за тем, желая снять несправедливую опалу с памяти последнего русского венценосца, он велел пышно и великолепно перенести тело царя Бориса, убиенного царевича Феодора и его матери Марии в Сергиеву лавру. «Но еще не довольно смирился перед Богом царь Василий, — написал позже церковный историк М. В. Толстой, — чтобы погасить гнев Божий на Россию за нечистоты сердечные, за клятвопреступления и цареубийство. Повсюду начались волнения: сначала только потому, что Василий избран одною Москвою; далее стали говорить, что... Дмитрий спасся из Москвы во время восстания народного; появились и новые самозванцы».

Всем стало ясно, что для укрощения Смуты необходимы меры не только административные, государственные, но прежде всего — религиозно-нравственные, духовные. Тогда царь и Собор положили принести всенародное покаяние. В связи с этим, «для великого государева и земского дела» патриарх Гермоген пригласил в столицу своего славного предшественника — свт. Иова. «Молим со усердием святительство твое, — писал он архиерею-исповеднику, — и колена преклоняем: сподоби нас видети боголепное лице твое и слышати пресладкий глас твой... да сподобит премилостивый Бог за молитвы святые твои Российское государство жити в мире и в покое и в тишине».

Казалось, к людям вернулось понимание того, как должны решаться вопросы и укрощаться нестроения в Православном Царстве Русском. Казалось, что понимание это готово претвориться в деяния, которые положат конец усобице на Руси. Казалось, что народ прозрел и желает лишь одного — искупить свой грех.

Как писал М. В. Толстой, «Иов приехал и 20 февраля 1607 явился в соборном храме Успения, извне окруженном и внутри наполненном несметным количеством людей. Он стоял у патриаршего места в виде простого инока, но возвышаемый в глазах зрителей памятью его знаменитости и страданий за истину, смирением и святостию, отшельник, вызванный почти из гроба примирить Россию с небом. В глубокой тишине общего безмолвия и внимания поднесли Иову бумагу и велели патриаршему архидиакону читать ее на амвоне. В сей бумаге народ (и только один народ, а не царь) молил Иова отпустить ему, именем Божиим, все его грехи перед законом, строптивость, ослепление, вероломство; клялся впредь не нарушать присяги, быть верным государю; требовал прощения живым и мертвым, дабы успокоить души клятвопреступников и в другом мире; винил себя во всех бедствиях, ниспосланных Богом на Россию, но не винился в цареубийствах, приписывая убиение Феодора и Марии одному самозванцу; наконец молил Иова благословить царя, бояр, христолюбивое воинство и всех христиан, да торжествует царь над мятежниками и да насладится Россия счастием тишины.

Иов ответствовал грамотой, заблаговременно, но действительно им сочиненною, писанною известным его слогом, умилительно и красноречиво. Тот же архидиакон читал ее народу. Изобразив в ней величие России, созданное умом и счастием ее монархов, Иов соболезновал о гибельных следствиях Димитриева заклания... напомнил единодушное избрание Годунова в цари и народное к нему усердие, дивился ослеплению Народа, прельщенного бродягою, говорил: «Я давал вам страшную на себя клятву в удостоверение, что он самозванец; вы не хотели мне верить, и сделалось то, чему нет примера ни в священной, ни в светской истории». Описав все измены, бедствия отечества и Церкви, свое изгнание, гнусное цареубийство, если не совершенное, то по крайней мере допущенное народом, воздав хвалу Василию, «царю святому и праведному», за великодушное избавление России от стыда и гибели, Иов продолжал: «Вы знаете, убит ли самозванец; знаете, что не осталось на земле и мерзкого тела его, а злодеи дерзают уверять вас, что он жив и есть истинный Димитрий! Велики грехи наши пред Богом, «в сии лета последняя», когда вымыслы нелепые, когда сволочь гнусная, тати, разбойники, беглые холопы могут столь ужасно возмущать отечество!» Наконец, исчислив все клятвопреступления, не исключая и данной Лжедмитрию присяги, Иов именем небесного милосердия, своим и всего духовенства объявил народу разрешение и прощение, в надежде, что он не изменит снова царю законному, и добродетель верности, плодом чистого раскаяния, умилостивит Всевышнего, да победят врагов и возвратят государству мир с тишиною.

Действие было неописанное. Народу казалось, что тяжкие узы клятвы спали с него и что Сам Всевышний устами праведника изрек помилование России. Плакали, радовались, и тем сильнее тронуты были вестию, что Иов, едва успев доехать из Москвы в Старицу, и преставился. Мысль, что он, уже стоя на пороге вечности, беседовал с Москвою, умиляла сердца. Видели в нем мужа святого, который в последние минуты жизни и в последних молениях души своей ревностно занимался судьбою горестного отечества, умер, благословляя его и возвестив ему умилостивление неба».

Сперва показалось, что начали сбываться благие надежды, что чаша гнева Господня источает свои последние скорбные капли. Молодой, отважный полководец Михаил Скопин-Шуйский — доверенное лицо царя Василия и любимец народа — рядом блестящих побед укрепил Московское государство, утопающее в пучине крамол. Но упованиям этим осуществиться было не дано. В расцвете сил, на 23-м году жизни, юный военачальник внезапно скончался, и Смута разбушевалась с новой силой.

17 июля 1610 в Москве мятежники свели с престола царя Василия. Напрасно патриарх Гермоген с жаром и твердостью защищал законного государя, напрасно изъяснял народу, что нет спасения там, где нет благословения свыше, что измена царю есть богоборчество, что новое клятвопреступление не избавит, но лишь глубже погрузит Россию в пучину безначалия. Забылось в народе недавнее соборное раскаяние, в боярах проснулись всегдашние властные междоусобные счеты — и Москва оказалась во власти произвола и зависти, властолюбия и тщеславия, лицемерия и вражды.

Еще почти три года страданий и мук понадобилось Руси, чтобы вновь вернуться к мысли о том, что лишь покаяние в совершенных беззакониях и всеобщее, соборное избрание нового монарха, благословенное Церковью и принятое всем народом, могут спасти положение. Дважды за это время ходили русские полки освобождать столицу. Первое (рязанское) ополчение под предводительством Прокопия Ляпунова оказалось безуспешным, но на второй раз войско князя Пожарского добилось своего — Москву очистили от поляков. 27 октября 1612 капитулировал последний польский гарнизон в Кремле.

В числе других знатных пленников тогда был освобожден и отрок Михаил Романов-Юрьев, будущий Самодержец Всероссийский, основатель и первенец новой династии Русских Православных Государей. Опасаясь поляков (да и своих мятежников), он с матерью, инокиней Марфой, тут же покинул Москву, уехав в свою костромскую вотчину.

В столице же тем временем «бояре и воеводы писали во все городы всяким людем, чтобы изо всех городов всего Российского царствия были к Москве митрополиты, архиепископы, епископы, архимандриты, игумены, и из дворян, детей боярских, гостей, торговых, посадских и уездных людей, выбрав лучших, крепких и разумных — по скольку человек пригоже — для Земского Совета и для Государского обиранья прислали к Москве ж». Собирался Великий Собор, Совет Всея Земли, который должен был решить, как жить России дальше.

На этот раз духовный разум и здравый смысл взяли верх. Несмотря на первоначальные волнения и несогласия, порешили «Литовского и Шведского короля и их детей и иных немецких вер и некоторых государств иноязычных не Православной веры на Московское государство не избирать, а «быти на всех великих преславных Российских государствах Государем всей Руси Самодержцем, Михаилу Феодоровичу Романову-Юрьеву... служить и прямить ему во всем, против его всяких недругов и изменников стояти крепко и неподвижно, и биться до смерти». 21 февраля 1613 Михаил Феодорович был торжественно провозглашен Государем и Великим Князем Всея Руси Самодержцем. Благодарственное молебствие о здравии Богом избранного Государя, совершившееся во всех церквах с колокольным звоном, и всенародная присяга заключили это достопамятное событие.

Дело было за малым. Сам новоизбранный царь ничего еще не ведал о своем державном достоинстве, хоронясь в костромской глубинке. Потому для испрошения его согласия было отправлено особое посольство из духовных и светских чинов, с инструкциями и грамотами. Можно долго рассказывать о том, как отказывался от высокого избрания юный государь, как упорно не давала сыну своего материнского благословения старица Марфа. Казалось, уговоры бессмысленны.

Тогда послы и народ прибегли к последнему средству, испытанному уже однажды при избрании на царство Бориса Годунова. Они решили поколебать благочестивые сердца Михаила и Марфы напоминанием о великой ответственности за все могущие последовать для Отечества бедствия. «То ли угодно вам, — вопросили они, — чтобы наши недруги торжествовали, попирали нашу православную веру, чтобы православные христиане были в расхищении и пленении? Все это: и поругание веры, и осквернение церквей, и гибель бесчисленного безгосударного народа, и междоусобные брани, и неповинную кровь взыщет Бог на вас в день Страшного и праведного Своего Суда...» Такое увещевание возымело силу, и согласие на царство было наконец получено. 1 июля 1613 в Москве состоялось и Таинство Венчания: Россия вновь обрела законного и богоданного Государя.

Митрополит Иоанн (Снычев)

  • курсы маникюра и наращивания ногтей с нуля