Слова, начинающиеся на СХ

СХЕМА ЦЕПЕЙ МАРКОВА, выдающееся открытие в физике, сделанное в начале XX в. русским ученым А. А. Марковым, ставшее основой нового направления теории вероятностей — теории случайных процессов.

СХОДКА ОБЩИНЫ (мирская сходка, мирской сход), собрание домохозяев для обсуждения общинных нужд и порядков, выносящее общие решения — мирские приговоры.

В научной и художественной литературе объединение крестьян, живущих в одном или нескольких соседних селениях и решающих совместно многие земельные, хозяйственные, налоговые и другие вопросы, называют общиною. Сами крестьяне называли это «миром» или «обществом» (обчеством). Официально, в бумагах властей и помещиков, тоже писали обычно «общество», а не община.

Социальный опыт крестьянства, проявлявшийся, прежде всего, в жизни семьи и общины, их взаимодействии, был так же богат и многообразен, как в приемах хлебопашества. И как в земледелии крестьянин эти приемы приспосабливал к конкретным природным условиям, так и община изменялась, перестраивалась в зависимости от социальных обстоятельств.

В повседневных делах даже община помещичьих, т. е. крепостных, крестьян обладала значительной самостоятельностью, тем более общество государственных крестьян или бывших помещичьих после освобождения. Секрет определенной независимости общины в том, что помещик или государство были заинтересованы взять с деревни свою долю, а как именно эта доля будет обеспечена, все связанные с этим трудности, считали выгодным переложить на самих крестьян. Правда, бывали во времена крепостного права и такие помещики, которые вдруг грубо вторгались в хозяйственные дела своей деревни, но их было немного, и печальный опыт их собственного разорения — в результате разорения крестьян — служил предостережением для других.

Община решала вопросы в интересах крестьян, насколько это было возможно в конкретных социально-политических условиях. При этом ей нужно было постоянно учитывать и интересы отдельного хозяйства и всей общины в целом. За ничтожным исключением каждый крестьянин — и крепостной и некрепостной — имел свое индивидуальное хозяйство. Точнее, не каждый крестьянин, а каждая крестьянская семья. Необходимость постоянно решать все сложности, связанные со взаимоотношением хозяйства отдельной семьи и жизни селения в целом и создавала основу для накопления обильного социального опыта.

Существовало три вида крестьянских сходок: 1) селенные, или деревенские (одного селения); 2) сельские общественные — всей общины, состоявшей из нескольких селений; 3) волостные: на них рассматривались дела всей волости, объединявшей несколько общин.

Основным документом, который исходил от самой общины, был «приговор» — решение сходки. Приговоры выносились иногда устно, но наиболее важные записывались. Благодаря этим записям, сохранились в наших архивах мирские приговоры множества селений из разных районов страны. В приговорах писали так: «Будучи на мирской сходке, учинили сей приговор», или «быв в собрании, крестьянское общество учинило сей приговор», или «быв в собрании на мирском сходе...» и т. п.

Сходка (сход) общины, как собрание старших членов каждого двора (или временно заменяющих их лиц), собиралась далеко не всегда в полном составе. Повсеместно было принято по некоторым вопросам собирать малую сходку или суд стариков для более оперативного отклика общины на возникшие затруднения. Термин «старики» в этой связи не имел нередко возрастного значения. Он мог означать старших членов дворов — дворохозяев, полноправных (голосующих) членов сходки. И все же та часть из них, которая составляла суд стариков, или малую сходку, оказывалась, как правило, и старшей по возрасту. «Мир постановил, и старики приговорили» — расхожая формула сельской жизни прошлого века.

Право решения некоторых существенных вопросов могло принадлежать сходке одной деревни или нескольких деревень в зависимости от того, какая из этих двух общин (разных уровней) была официально признаваемым «обществом» с соответствующими правами. Государство стремилось, как правило, иметь дело с крупными общинами, объединявшими несколько соседних селений. Реально же при этом всегда функционировали еще и свои общины в каждой деревне. Сход одной деревни, естественно, был ближе к повседневным делам крестьян.

На сходке официально признаваемой общины решались: земельные вопросы, касающиеся пашен, пастбищ и лугов; раскладка повинностей (т. е. налогообложение, выражаясь современным языком); приселение новых членов общины; выбор сельского старосты и других должностных лиц; рекрутский набор; определение условий пользования лесом; строительство плотин; сдача в аренду рыболовных угодий и общественных мельниц; пополнение хлебозапасных магазинов (хранилища резервов хлеба на случай неурожаев и других бедствий существовали в каждой общине по государственному указу); дача согласий на временную отлучку из общины; удаление из общины за серьезные проступки и др. вопросы.

Круг дел, рассматриваемых на селенной (однодеревенской сходке, независимо от официального ее признания включал: сроки сельскохозяйственных работ (в той мере, в какой считалось необходимым решать их сообща); вопросы, связанные с лугами («заказы» лугов — запрещение косить до определенного срока, выделение вытей — долей, жеребьевки, аукцион и пр.); починку дорог и строительство изгородей; чистку общественных колодцев; наем пастуха и сторожа (ночной караул); штрафы за самовольные порубки, неявку на сход и др. нарушения постановлений общины; семейные разделы и выделы; назначение опекунов; мелкие преступления; конфликты между членами общины и некоторые внутрисемейные конфликты; сборы денег на общие расходы селения и пр.

На сходках обоих видов общин решались религиозные и нравственные вопросы.

В мирских приговорах зафиксированы решения множества земельных дел. Между крепостными крестьянами, как показали исследования В. А. Александрова, совершались сделки по сдаче в аренду и даже продаже своих участков, хотя верховная собственность на землю принадлежала при этом помещику. Такие сделки совершались лишь с разрешения общины. Если зажиточный крестьянин покупал землю на стороне, он мог распоряжаться ею как собственностью, и община в это не вмешивалась.

Мог мир сам отдавать своим крестьянам «в кортом», т. е. в аренду, пустоши — для расчистки их и превращения в пашни. Обычно росчисти переходили потом в наследственное владение крестьянина, который первым их освоил. Такое право существовало в общинах и помещичьих, и государственных крестьян. Усадебные участки община выделяла соразмерно с тем, какие повинности в состоянии выполнять данная семья. Встречаются также специальные приговоры о выделении выборными представителями мира дворовых участков «по согласию соседей», «каждому безобидно».

В крестьянских взглядах на поземельные отношения признание определенных позиций общины сочеталось со стремлением утвердить наследственность прав своей семьи на держание. Взгляд на «старинную деда и отца своего пашенную землю», или «природную свою землю» был одновременно обращен против посягательств и землевладельца, и чрезмерно ретивых сторонников переделов. Соотношение противоположных сил внутри общины зависело от конкретной исторической и местной ситуации. В целом у государственных крестьян представление о том, что своим держанием можно «владеть вечно, и на сторону продать, и заложить, и во всякие крепости укрепить», было более выражено. Однако и помещичьи крестьяне значительную часть земель оценивали таким же образом. Несмотря на то что приобретение купчих земель крепостными крестьянами в течение XVIII в. происходило вопреки действующему гражданскому праву (только законы 1800 и 1848 разрешили удельным и помещичьим крестьянам приобретать земли на имя своих владельцев), их потомки при разборе исков в XIX в. ссылались на давние сделки XVIII в. и соответствующие документы.

При оформлении сделок между помещичьими крестьянами часто встречается формулировка о переходе земли «в вечное и потомственное владение». Права на купленные земли отличались от прав на тяглую землю. Тяглая земля — это тот участок, который соотносится с размером повинностей, выполняемых семьей, с числом мужских душ. Община может его увеличить или уменьшить. Купленные же земли могли находиться в личном владении женщин, даваться в приданое, они не поступали в распоряжение мира при переделах.

Нередко землю покупала община в целом. Помещики, владевшие общиной, как правило, не препятствовали этому — ведь это укрепляло хозяйство крестьян и соответственно гарантии дохода помещика. Иные даже давали ссуду общине для такой покупки. Мир распоряжался этой землей по своему усмотрению. Случалось, что крепостные крестьяне, купив сообща землю в соседнем уезде, полностью туда переселялись. Но продолжали платить оброк своему помещику.

Внимательны к нуждам каждого человека мирские приговоры, связанные с возвращением в родную деревню крестьян, уехавших из нее по какой-либо причине. Например, в 1815 сходка крепостной д. Большая Шемнина (Владимирской губ.) решала вопрос крестьянки Василисы Николаевой. Василиса была выдана замуж в чужую деревню. Оставшись вдовой, она обратилась к миру родной деревни, чтобы разрешил ей вернуться. В приговоре говорилось, что хоть Василиса и должна бы жить на новом месте, где была замужем, но поскольку она «природная нашей деревни соседка», то и вправе иметь в ней «вечное» жительство. Мир постановил даже выстроить Николаевой новую «келью», т. е. небольшой дом. Крестьянин этих же мест Андреян Иванов ходил на промысел в Петербург и осел там. Он продал соседу дом, двор со всем хозяйством, но продолжал нести оброк с пашенной земли, которую сдал в аренду. В письменном соглашении, заключенном Андреяном с крестьянином, купившим у него двор, оговаривалось, что Иванов может поселиться в келье на задах своего прежнего двора, если захочет вернуться из столицы в родную деревню.

Все сложные юридические вопросы, возникавшие в поземельных отношениях крестьян, община решала на основе обычного права — они не были предусмотрены в государственном законодательстве. Обычаи, связанные с землепользованием, были областью постоянного правового творчества народа и школой формирования правосознания, гражданской активности.

Решение всех этих вопросов на мирских сходках проходило далеко не всегда гладко. Много спорили, шумели. В русской дореволюционной печати одни подчеркивали роль так называемых кулаков, заправлявших, по мнению этих авторов, делами общины, другие утверждали, что мир, наоборот, отражает интересы крестьянской массы и мешает богатым развернуться, стать настоящими предпринимателями. И те и другие преувеличивали, выбирали соответствующие факты, чтобы подтвердить свою мысль. И те и другие были отчасти правы, т. к. в жизни было и то, и другое. В разных общинах положение складывалось по-своему и могло измениться с течением времени.

При постоянном самостоятельном решении земельных вопросов вступали в силу не только достоинства, но и недостатки демократии: какая-то группа могла оказывать давление на остальных. Положение легко выравнивалось, когда брала верх религиозно-нравственная основа крестьянских представлений и стремление сохранить мир в родном селении, побеждала соборность, а не демократия.

Реализация принятого сходкой решения о переделе части пашенных земель растягивалась на три года, чтобы затрагивать каждый раз лишь незаселенную часть пашни (при трехпольной системе земледелия). При полном отсутствии переделов пашни общины все равно занимались земельными вопросами: порядок пользования общим лесом, пастбищами, сенокосами, аренда земли. Немало внимания сходка уделяла общественным работам, проводившимся в интересах селения в целом: огораживание полей, постройка дорог и мостов, рытье осушительных канав, устройство прудов и пр. Речь могла идти не только о собственных усилиях, но и о найме специалистов.

Большое место на мирских сходках занимали религиозные и нравственные вопросы. Церкви строились нередко самими общинами (с разрешения Синода). Согласие сходки требовалось и в том случае, когда храм строили отдельные члены общины на свои средства. Общину в целом всегда волновали события из духовной жизни, происходившие на ее территории. Они могли обсуждаться просто при обычном общении, но иные из них, особенно необычные, могли стать и предметом обсуждения на сходке с последующим вынесением решений общины.

Все виды молебнов вне храма совершались по решению сходов общин. Особенно внимательно занималась сходка духовной стороной начала основных сельскохозяйственных работ, т. к. повсеместно у русских считалось, что благочестивое начало определяет и успех всего дела. Не только заказ мирских молебнов с водосвятием, с выходом причта в поле, но и действия самих крестьян — общие молитвы, вынос иконы — призваны были освятить начало пахоты, сева, сенокоса, жатвы и др. работ.

Аналогичную роль играла община в организации обрядов, связанных с первым выгоном скота. Зимой, когда скот содержали в стойлах, он был на попечении каждой семьи в отдельности, и обрядовое его оберегание выполнялось старшими в семье. Весной, с первым выгоном, он поступал под опеку общины, и соответственно эта функция переходила к представителям общины.

Поводом для православных обрядов, организованных по приговору сходки на средства общин, служили также стихийные бедствия — засуха, пожар, град, повторяющиеся неурожаи, эпидемии и эпизоотии. Молебен, «чтобы Бог сохранял от пожара», приурочивался к тому дню, в который в селении был пожар. Молебен по поводу засухи в некоторых местах общины заказывали ежегодно к определенным праздникам. Так, на Орловщине было принято проводить молебны в поле против засухи в воскресенье, предшествующее Вознесению; а на Казанскую (8-го июля ст. ст.) — молебны от градобитья. В Бирючинском у. Воронежской губ. во время неурожая община просила священника освятить колодцы и устроить крестный ход вокруг селения и в поле, после чего в поле устраивали общую трапезу. Иногда ограничивались только молебном в поле. В иных местах при повторяющихся неурожаях освящали посевы и распутья.

Исследовательницы культуры и быта крестьянства Тверской губ. Л. А. Анохина и М. Н. Шмелева, отмечавшие, что «крестные ходы и мирские молебны в праздники или по особым случаям» были «одной из форм проявления религиозной общественной жизни в дореволюционной деревце», установили, что «массовые богослужения чаще всего устраивались перед посевом, при первом выгоне скота, во время летней засухи, градобития, пожаров, падежа скота». Л. А. Тульцев считает мирские молебны и крестные ходы по случаю засухи характерным явлением для всей среднерусской полосы (наряду с молебнами при первом выгоне скота, запашке яровых и пр.).

Глубокое понимание значения освящения, очищения целых территорий, хозяйственных угодий на разных стадиях сезонных работ и в разных местах приложения трудовых усилий, а также стремление к общим молитвам (сила их — большая, чем личных, — такое понятие широко было распространено в русском народе) — все это и определяло необходимость совместного, соборного решения об их организации. Для того чтобы обеспечить соборное участие в богослужении, происходящем вне храма, нужно было и соборное решение этих вопросов. Признанье во всех общинах того, что такое богослужение освящает, очищает пашни, луга, хлеба и пр., основывается на массовости православного религиозного сознания. В официальных постановлениях, касающихся сельских и волостных общин, за ними признавалась функция охраны порядка во время богослужений.

Нередко сходка общины стремилась закрепить, освятить решение свое общей молитвой. Это относится, в частности, к запретным и ограничительным постановлениям, касающимся работ в воскресные и праздничные дни и употребления некоторых видов овощей или фруктов до дня их церковного освящения. Собрание однодеревенцев, посвященное подобным запретам, называлось сходкой с залогами. Созывалась такая сходка по инициативе крестьян, без распоряжения начальства. Положить залоги — означало принять на сходе решение такого рода. Залоги клали устно, без письменного приговора. Приняв решение, всей сходкой молились перед часовней, после чего залог вступал в силу.

Обычным на сходке был вопрос, касающийся сирот. Назначение опекунов к малолетним сиротам и ежегодные отчеты во всех доходах и расходах по опеке официально входили в состав «предметов сельского схода». Фактически сиротская тема охватывала широкий круг нравственных вопросов, так как рассматривались обстоятельно качества опекунов (происходила и смена их, если сходка считала, что они не соответствуют своему назначению) и обсуждались очень разные судьбы детей.

Материалы из разных губерний убеждают в том, что сходка русской общины, как правило, выступает в качестве хранительницы нравственных устоев. Община на всех уровнях осуждала взрослых детей, которые не выполняли своей обязанности содержать родителей или грубили им; мир мог принудить ближайших родственников принять на свое содержание «обнищалых родных»; сходка всегда вступалась за того, кто был обижен при выделе; вопросы, связанные с честью девушки или женщины, могли, по желанию обиженной, рассматриваться на сходе (см.: Женская честь); там же принимались решения о превращении надела в «мироплатимый» (платежи и трудовые обязанности раскладывались на всех общинников) и т. д.

Решение о полном освобождении вдов от платежей принимали обычно в тех общинах, где наделы были большими, то есть в богатых обществах. В малоземельных же мирах вдов освобождали лишь от части платежей. Наделяла ли община землею вдов, сирот, увечных и других лиц за подати или с освобождением (полным или частичным) от них — решалось в зависимости от конкретной ситуации.

Коллективная благотворительность органично входила в жизнь общины и даже не воспринималась самими крестьянами как таковая. Нравственный подход присутствовал во всей системе распределения наделов и раскладки платежей, а не только во вопросе о мироплатимых наделах. Широко распространена была система деления общинников на разряды при раскладке податей и повинностей. В ответах на программу 70-х XIX в. по исследованию обычного права из Казачинской вол. Енисейской губ. разряды определены так: «В 1-м разряде состоят более исправные домохозяева и рабочие души, в 2-м разряде состоят менее состоятельные и не рабочие души, в 3-м разряде состоят умершие и убылые души, за которых платеж податей и повинностей падает на перворазрядные души. Есть много душ, из которых общество принимает на себя подати, но надела земли не отнимает, с неисправными плательщиками общество принимает меры, отдавая в заработку или беря раскладку на себя». Подход — православный, в основе его не расчет, а готовность сострадать бедствующему. Такая система разрядов не была повсеместной. Решения сходов по этому вопросу — многообразны, но во всех вариантах просматривается нравственная оценка ситуации. В наиболее прямой форме соседская помощь односельчанам, оказавшимся в трудном положении, совершалась по решениям сходов о помочах.

Это успешное сосуществование частных и общественных интересов и было основным, самым важным свойством русской общины, обеспечивающим ее устойчивость и живучесть в разных условиях. Православное мировоззрение населения и свойственная национальному характеру любовь к соборности, к совместному решению многих сложных и жизненно важных вопросов, делали возможным это сочетание личных и коллективных интересов.

М. М. Громыко

  • Описание картридж заправка у нас.