Планы и силы сторон

Западные державы не сумели обнаружить постепенно происходившего изменения немецкого оперативного плана. Этому в одинаковой степени способствовали как строгие меры обеспечения секретности, принятые немецким командованием, и систематически распространявшиеся всеми путями слухи в лагере противника о сохранении сильной группировки сил на северном крыле немецких войск, так и тот факт, что союзники были далеки от мысли о возможности проведения такой, казалось бы, абсурдной операции, которую планировали немцы.

Союзники сохранили прежнее стратегическое развертывание, при котором силы распределялись почти равномерно по всей границе, но основная масса моторизованных соединений находилась на западном фланге. Нежелание снова оставить на произвол судьбы два государства, которые станут искать защиты у западных держав, беспокойство за то, что слабые армии этих государств будут уничтожены поодиночке, одна за другой, наконец стремление французов и англичан перехватить удар немецких войск по возможности дальше на восток, вдали от побережья и французской границы – все это обладало непреодолимой притягательной силой и оказывало решающее влияние на планы союзников. 10 мая французская армия имела на северо-восточном фронте: 31 пехотную дивизию, из которых 7 были моторизованными, 20 резервных дивизий первой очереди, 16 резервных дивизий второй очереди, 5 кавалерийских дивизий и 4 отдельные кавалерийские бригады, 3 танковые дивизии, 3 легкие механизированные дивизии, войска, составлявшие гарнизоны укрепленных районов, численностью 13 дивизий, 1 польскую дивизию.

Из двенадцати английских дивизий во Франции девять располагались вдоль бельгийской границы, одна действовала на Саарском фронте для получения боевого опыта, две дивизии, еще не полностью оснащенные и обученные, находились во французских учебных лагерях и не могли считаться боеспособными.

Против Италии на альпийском фронте стояли четыре пехотные и три крепостные дивизии.

В Северной Африке находились еще семь пехотных и одна кавалерийская дивизия. Эти соединения, хотя и частично, еще можно было использовать, тогда как дальнейшее ослабление сил, оставленных против Италии, казалось уже недопустимым.

Французско-английские силы были объединены в две группы армий. 2-я группа армий (командующий генерал Претала) имела чисто оборонительную задачу: удерживать линию Мажино. Она состояла из 8-й армии (три кадровые пехотные дивизии и четыре резервные дивизии), 5-й армии (пять кадровых пехотных дивизий, три резервные дивизии первой очереди и одна – второй очереди) и 3-й армии (две кадровые дивизии, одна резервная дивизия первой очереди, одна резервная дивизия второй очереди и две с половиной кавалерийские бригады). Кроме того, гарнизон линии Мажино составляли войска силою тринадцать дивизий.

1– я группа армий (командующий генерал Бийот) в случае наступления немецких войск через Бельгию и Голландию должна была, кроме 2-й армии, немедленно выступить в северо-восточном направлении и овладеть рубежом Маас, Диль. 2-я армия (две кадровые пехотные дивизии, одна резервная дивизия первой очереди, две резервные дивизии второй очереди, две с половиной кавалерийские дивизии) должна была оборонять продолжение линии Мажино между городами Лонгюйон и Седан и выдвинуть крупные силы кавалерии через Южную Бельгию к Люксембургу. Примыкающая к ней 9-я армия (одна кадровая пехотная дивизия, две резервные дивизии первой очереди, две резервные дивизии второй очереди и две с половиной кавалерийские дивизии) имела задачу одновременно с наступлением кавалерии через реку Маас выйти к этой реке и оборонять ее на участке между Седаном и укрепленным районом Намюр. Располагавшаяся левее 1-я армия (три кадровые дивизии, одна резервная дивизия первой очереди, две легкие механизированные дивизии) должна была, продвигаясь севернее реки Самбра, оборонять район между Намюром и Вавром на реке Лис. Примыкавший к этой армии английский экспедиционный корпус под командованием лорда Горта выходил девятью дивизиями к реке Диль на участке Вавр, Лувен. Находившаяся западнее остальных 7-я армия (одна кадровая пехотная дивизия, две моторизованные пехотные дивизии, две резервные дивизии первой очереди, одна легкая механизированная дивизия, одна резервная дивизия второй очереди) имела задачу форсировать реку Шельда близ Антверпена и, выйдя вперед своими подвижными соединениями, овладеть рубежом Тилбург, Бреда, чтобы обеспечить соединение с голландской армией.

Резервы главного командования численностью до четырнадцати дивизий находились за центральным участком фронта в районе Шалон-на-Марне, Сен-Кантен.

Союзное командование рассчитывало, что передовые части левого крыла 1-й группы армий достигнут линии Маас, Антверпен в первый же день, а основные силы – в течение трех дней и что бельгийская армия сможет до этого времени задержать немецкие войска на рубеже, проходящем как можно дальше к востоку.

Французское командование уделяло много внимания состоянию и боевой подготовке сухопутной армии. Из трех танковых дивизий две были сформированы лишь недавно и еще не имели боевого опыта. В численном отношении и по своим тактическим возможностям они, конечно, далеко уступали немецким танковым дивизиям, отличавшимся исключительно высокими боевыми качествами. Десять североафриканских дивизий, состоявших преимущественно из цветных, и семь колониальных дивизий, которые так хорошо действовали в первую мировую войну, на этот раз показали свою непригодность во время позиционной борьбы на Западе. Противотанковая и противовоздушная оборона была лишь незначительно улучшена за истекшие месяцы. Зенитные подразделения пехотных соединений все еще были на конной тяге. Зенитная артиллерия среднего калибра больше чем на половину состояла из пушек времен первой мировой войны. Военно-воздушные силы имели на северо-восточном фронте только 420 истребителей.

О моральном состоянии сухопутных войск, может быть несколько резко, но в общем правильно, говорится в докладной записке генерального штаба, составленной после разгрома французской армии:

«До 10 мая боевой дух войск был удовлетворительным, хотя и недостаточно высоким. Не хватало зажигающего воодушевления и решительности. Чувство готовности к выполнению своего долга любой ценой не проявлялось даже в лучших частях с желательной ясностью и твердостью…

Эта армия с большими материальными и духовными недостатками противостояла противнику, который был достаточно оснащен танками и противотанковым оружием, прикрывался и поддерживался мощной авиацией и имел твердую волю к победе».

Решение левым крылом сделать широкий заход и войти в Бельгию было принято не в последнюю очередь из соображения использовать армии Бельгии и Голландии в общей системе обороны. Внушительная численность этих двух армий, особенно бельгийской, все же не могла компенсировать имевшихся у них недостатков.

Бельгийская армия состояла из восемнадцати пехотных, двух кавалерийских дивизий и двух арденнских егерских дивизий самокатчиков. Двенадцать пехотных дивизий, с точки зрения французов, были вооружены достаточно хорошо, остальные шесть могли оцениваться лишь как слабо оснащенные второочередные резервные дивизии. Сухопутная армия не была подготовлена к ведению маневренной войны. Танков не было, войска располагали только бронеавтомобилями.

План бельгийского командования предусматривал, что участок южнее реки Маас, Льеж должны оборонять арденнские егерские и кавалерийские дивизии. На участке Льеж, Антверпен располагались двенадцать дивизий, используя канал Альберта, который благодаря своему глубокому ложу-выемке, крутым откосам и отсутствию изгибов был прекрасным и легко простреливаемым противотанковым препятствием. Две дивизии были выдвинуты для обороны предполья на восток и северо-восток, к голландской границе. Остальные четыре дивизии уже занимали оборонительные позиции, предусмотренные для бельгийской армии на реке Диль между Лувеноми Антверпеном. Решительная оборона Льежа и канала Альберта не планировалась. Однако полагали, что германское наступление можно будет задержать на два-четыре дня, то есть достаточно долго, чтобы обеспечить французам и англичанам занятие линии Маас, Диль.

Голландия ясно понимала, что у нее недостаточно сил для обороны своей границы и, кроме того, она не может рассчитывать на своевременную и достаточную помощь союзников. Ее лишь удовлетворительно оснащенные восемь дивизий, одна легкая дивизия, три смешанные бригады и несколько пограничных батальонов не могли обеспечить надежную оборону 400-километровой границы, простирающейся от Маастрихта до Северного моря. Поэтому на границе расположили только слабые силы, даже без артиллерии. На южном участке между городами Маастрихт и Неймеген были подготовлены к подрыву многочисленные железнодорожные и шоссейные мосты через Маас, канал Юлианы и Ваал, имевшие решающее значение для противника.

Предусматривалось удержание лишь определенного района, носившего название «крепость Голландия». С востока его прикрывала укрепленная линия Греббе, которая примыкала на севере к каналу Эйссел, а с юга – оборонительные сооружения от реки Ваал до Роттердама. Перед линией Греббе голландцы вмели еще позицию Эйссел, занятую слабыми силами. В районе южнее реки Маас предполагалось временно задержать противника на линии Пел.

Командование голландскими вооруженными силами рассчитывало длительное время удерживать «крепость Голландию», оборонительная мощь которой могла быть еще больше усилена затоплением отдельных участков местности. Для ее обороны выделялись основные силы сухопутной армии. Два армейских корпуса заняли и оборудовали линию Греббе, третий армейский корпус пока был расположен южнее реки Маас близ Хертогенбос. Однако в случае наступления крупных сил противника с востока он должен был использоваться не для усиления войск, обороняющих линию Пел, а, так же как и находящаяся в районе Эйндховена легкая дивизия, своевременно выдвинуться за реку Ваал К оборонять «крепость» с юга.

1– й армейский корпус, расположенный между Роттердамом и Лейденом, был в резерве и обеспечивал охрану аэродромов, находившихся в этом районе.

Для проведения операции германское командование имело в своем распоряжении за вычетом соединений оккупационных войск в Польше и Дании, также расположенных в Норвегии пяти дивизий, 136 дивизий: 43 кадровые пехотные дивизии (в том числе пять моторизованных), 10 танковых дивизий, 1 кавалерийскую дивизию, 82 соединения численностью до дивизии, сформированные после 1 сентября 1939 г. сухопутной армией и войсками СС.

Из них только семнадцать дивизий были использованы для обороны линии Зигфрида, 47 дивизий главное командование сухопутных войск держало в резерве. Таким образом, первоначально в наступлении участвовали 72 дивизии.

Расположение немецких войск хорошо показывало замысел операции, коренным образом измененный по сравнению с осенним вариантом.

Группа армий «Б» (командующий – генерал-полковник фон Бок) должна была только сковать силы противника. Входившие в ее состав 18-я и 6-я армии имели задачу вторгнуться в Голландию и Бельгию, быстро прорвать пограничные укрепления, захватить «крепость Голландию» и помешать наступлению как англо-французской армии, которая предположительно могла войти в Бельгию левым крылом, так и бельгийской армии.

18– я армия (девять пехотных, одна танковая, одна кавалерийская дивизия; командующий -генерал-полковник фон Кюхлер) – северное крыло группы армий «Б» – должна была небольшими силами действовать против северо-восточных провинций Голландии, а основными силами прорвать позицию Эйссел и линию Пел по обе стороны нижнего Рейна и реки Маас с целью атаковать затем «крепость Голландию» с востока и юга. Чтобы быстро вывести из строя голландскую армию, было необходимо во что бы то ни стало помешать ей организовать планомерную оборону на восточных и южных рубежах, прикрывающих «крепость», которые могли быть легко усилены при помощи затоплений. Для этой цели были выделены 22-я пехотная дивизия под командованием генерала графа Шпонека, обученная и оснащенная как воздушно-посадочная дивизия, и 7-я авиадесантная дивизия генерала Штудента.

Воздушно-десантные войска должны были высадиться внутри «крепости Голландии» между Лейденом и Роттердамом, чтобы сковать в этом районе силы противника, а парашютисты, сброшенные южнее Роттердама, – захватить большой железнодорожный и шоссейный мост через реку Маас близ Мурдейка и удерживать его до подхода выдвинутого вперед подвижного соединения. Поскольку для успеха первого удара 18-й армии в районе южнее Ваала решающее значение имел захват как можно большего количества неповрежденных мостов через реку Маас севернее Маастрихта, для этой цели были тщательно подготовлены специальные мероприятия.

Южнее 18-й армии, через узкий коридор между Рудмондом и Льежем, должна была продвигаться 6-я армия (командующий – генерал-полковник фон Рейхенау) в составе четырнадцати пехотных и двух танковых дивизий, При этом нужно было преодолеть такие препятствия, как река Маас и хорошо обороняемый канал Альберта. Канал в своей южной части, которую требовалось форсировать в первую очередь, был защищен с фланга мощным фортом Эбен-Эмаэль, поэтому планировался немедленный захват этого форта воздушно-десантными войсками. В случае прорыва 16-й армией фронта между Маастрихтом и Льежем ей открывался путь на Брюссель. Тогда танковый корпус Гёппнера (3-я и 4-я танковые дивизии) должен был быстро выдвинуться вперед, чтобы в районе севернее рек Маас и Самбра заранее вь1йти навстречу флангу противника, который, как предполагалось, начнет продвигаться в Бельгию. Крепость Льеж должна быть блокирована только с севера, так, чтобы она не могла создать угрозу для флангов продвигающейся на запад армии. Успешное выполнение своей задачи 6-й армией – энергичными действиями сковать силы бельгийцев и союзников, спешно стягивающихся к ним для оказания поддержки, – имело решающее значение для успеха всей операции. От быстроты этих действий зависело, как скоро выходящие вперед армии противника потеряют свободу действий.

По этой же причине было особенно важно, чтобы сопротивление бельгийских войск на реке Маас было быстро сломлено.

На группу армий «А» (командующий – генерал-полковник фон Рундштедт) возлагалась по новому плану решающая задача. Наступавшая справа 4-я армия генерал-полковника фон Клюге в составе двенадцати пехотных и двух танковых дивизий должна была прежде всего прорвать приграничную оборону бельгийцев и затем, прикрывая наступающие южнее войска со стороны Льежа, как можно скорее выйти к реке Маас, правым флангом у Динана, левым – в районе Живе. За 4-й армией располагался танковый корпус генерала танковых войск Гота в составе 5-й и 7-й танковых дивизий. Сразу же после прорыва бельгийской приграничной обороны он должен был переправиться через Маас в полосе наступления 4-й армии.

Аналогичное взаимодействие предусматривалось между 12-й армией генерал-полковника Листа (одиннадцать пехотных дивизий) и стоявшей за ней танковой группой генерала кавалерии фон Клейста, в которую входили два танковых корпуса (пять танковых дивизий) и один армейский корпус (пять моторизованных дивизий). Ожидалось, что этим войскам придется преодолевать наиболее труднопроходимые участки местности, зато вначале им было сравнительно легко продвигаться через необороняемый Люксембург. Предполагали, что сопротивление на бельгийско-люксембургской границе будет также сломлено без особого труда. Однако в дальнейшем следовало считаться с возможностью того, что в Южной Бельгии придется вести бои с быстро брошенными навстречу французскими силами.

Их нужно было атаковать с хода и отбросить. После всего этого войска должны были форсировать реку Маас между Живе и Седаном. Уже во время этого наступления через Люксембург и Южную Бельгию, а особенно после удачного форсирования Мааса и продвижения танковых соединений в общем западном направлении глубоко во фланг и тыл союзных сил в Бельгии левое крыло немецких войск все больше и больше отрывалось от основной массы сил и, естественно, вызывало ответные удары, успех которых мог провалить всю операцию. Поэтому было необходимо организовать надежное обеспечение левого крыла, начиная от реки Мозель. По мере продвижения танкового клина на запад прикрытие наступающих войск с юга осуществлялось сначала у люксембургской и бельгийской южной границы с целью воспрепятствовать контратакам противника со стороны линии Мажино, а впоследствии – на противоположном берегу Мааса.

Эту задачу на первом этапе наступления выполняла 16-я армия генерала пехоты Буша в составе пятнадцати пехотных дивизий. Она должна была пройти через южную часть Люксембурга и затем развернуть свои соединения фронтом на юг. Западнее Мааса левый фланг ударного клина вначале обеспечивали моторизованные дивизии, действовавшие совместно с танковыми корпусами. Их как можно скорее должны были сменить наступавшие за ними пехотные дивизии 12-й армии и дивизии резерва главного командования, чтобы эти моторизованные дивизии могли продвинуться вперед и снова приступить к выполнению своей задачи по обеспечению фланга. По ту сторону Мааса прикрытие, воздаваемое на реке Эна фронтом на юг, планировалось продлить к западу до Соммы и таким образом остановить возможные контрудары французов как можно дальше к югу и на хорошо обороняемых водных рубежах.

Чтобы обеспечить беспрепятственное продвижение, а позднее снабжение подвижных соединений в полосе 4-й и 12-й армий, требовалось провести совершенно особые мероприятия, которые и были осуществлены с исключительной тщательностью и предусмотрительностью. Только при условии хорошо организованного сообщения через труднопроходимые Арденны с их слабо развитой дорожной сетью можно было избежать нежелательных пробок на дорогах во время движения бесконечных колонн моторизованных соединений и при подвозе для них предметов снабжения. Так возникли «автострады» – заранее намеченные дороги сквозного сообщения, которые использовались лишь в определенное время или предназначались исключительно для моторизованных соединений и их снабжения. После преодоления трудной горной местности и реки Маас эти соединения могли использовать густую и отлично содержавшуюся французскую дорожную сеть – идеальные условия для их быстрого продвижения.

1– я армия генерал-полковника фон Витцлебена, действовавшая против линии Мажино в составе группы армий «Ц» (командующий -генерал-полковник Риттер фон Лееб), и стоявшая на Рейне 7-я армия генерала артиллерии Долльмана должны были активными разведывательными действиями и имитацией приготовлений к наступлению сковать на этих участках фронта как можно более крупные силы противника.

На авиацию, как и в Польской кампании, возлагалась задача прежде всего уничтожить вражеские авиационные соединения на аэродромах или в воздушном бою, ударами по коммуникациям противника затруднить оперативные передвижения его войск и оказывать поддержку своим сухопутным войскам, ведущим бои на основных операционных направлениях. Для этого в полосе наступления группы армий «А» действовал 3-й воздушный флот под командованием генерал-полковника Шперрле, в полосе группы армий «Б» – 2-й воздушный флот генерал-полковника Кессельринга.

Продуманный во всех деталях и тщательно подготовленный план германского командования опять, как и в Польской кампании и в Норвежской операции, предвосхищал ход событий, далеко выходя за рамки «первой встречи с главными силами противника». Он строился на чрезвычайно смелых действиях, успех которых зависел от многих случайностей. Гарантией успеха было состояние и моральный дух немецких войск. С осени 1939 г. их численность и техническая оснащенность значительно возросли. Боевая подготовка и вооружение всех соединений, особенно сформированных с началом или вскоре после начала войны, стали намного лучше. Моральный дух за истекшее полугодие тоже заметно повысился. Войска питали доверие к командованию и были уверены в своих высоких боевых качествах. Их гнала на новую войну не жажда завоеваний, скорее они ожидали от ее победоносного завершения быстрого наступления желанного мира. Высшее германское командование, несмотря на многие разногласия с Гитлером, возникавшие зимой 1939/40 г., считало своим долгом отдать все свои знания и личный опыт. Оно делало все возможное для того, чтобы тщательной подготовкой предстоящих операций и основательной боевой подготовкой войск создать все предпосылки для успешного выполнения плана, в котором оно, как и французский генеральный штаб, усматривало огромный риск. Германское командование помнило о не доведенных до конца операциях 1914 г. и возникшей вследствие этого многолетней позиционной войне и с величайшим напряжением ожидало начала кампании.