Наступление русских войск в Венгрии

После разгрома группы армий «Южная Украина» русские считали своей первейшей задачей обеспечить безусловное осуществление своих политических целей в Румынии и Болгарии. Это представлялось им настолько важным, что они решили использовать для выполнения этой задачи большую часть своих сил, временно отодвинув проведение дальнейших военных операций на второй план.

Лишь часть сил 2-го Украинского фронта следовала за откатывавшимися остатками 6-й и 8-й армий. Креме того, румыны получили приказ незамедлительно выставить собственную армию для «освобождения Трансильвании».

Немецкая группа армий с огромной энергией приступила к выполнению задачи по обороне Трансильвании вплоть до Восточных Карпат. Из состава 8-й армии избежали полного разгрома примерно пять дивизий и отдельные части других соединений – это были преимущественно войска, находившиеся западнее района ясского прорыва. Они заняли горные перевалы в Восточных Карпатах, примыкая к 1-й венгерской армии, которая южным флангом оборонялась у перевала Борго и в свою очередь примыкала на севере к 1-й немецкой танковой армии. Оборона 8-й армии проходила в основном по гребню Восточных Карпат, где она прикрывала перевалы Тульгес, Гимеш и Ойтуз от атак противника из долин Бистрицы и Тротуша. Южнее перевала Ойтуз линия фронта поворачивала на запад, проходя в дальнейшем примерно вдоль границы, установленной в 1940 г. по решению Венского арбитража. Вплоть до района северо-восточнее Брашова была организована не очень прочная, но удерживаемая почти всюду немецкими соединениями оборона.

Гораздо хуже сложилась обстановка для 6-й армии, которой удалось отвести с Днестра лишь незначительную часть своих сил. Большинство обозов и тыловых служб вместе с частями аэродромного обслуживания ВВС в условиях резко усилившейся враждебности румынского населения пробились от Серета до реки Бузэу. Затем они вместе с защитниками Плоешти бесконечной колонной стали отходить по долине Бузэу, а частично через перевал Предял на север. Выделенные из состава колонны подразделения, отбившиеся от своих частей, удерживали южные склоны гор по обе стороны дороги, по которой осуществлялся отход. Так продолжалось до тех пор, пока колонна с огромным трудом не преодолела извилистую горную дорогу в долине Бузэу. Из этих жалких остатков севернее и северо-западнее Брашова под командованием энергичных офицеров были созданы новые боевые группы. Они заняли оборону вдоль проходящей здесь венгеро-румынской границы и составили ядро новой 6-й армии. Когда русские, заняв 5 сентября Брашов, попытались продвинуться дальше на север, эти войска оказали им успешное сопротивление. Еще дальше к северо-западу венгры, объединив несколько почти необученных запасных дивизий во 2-ю армию, сосредоточили последнюю в районе Клуж, Орадя. Между смежными флангами 6-й немецкой и 2-й венгерской армий остался неприкрытый участок, на котором в начале сентября нанесла удар созданная в районе Брашов, Сибиу румынская армия. За нею подтягивались крупные силы русских, имевшие задачу осуществить через южнокарпатские перевалы вторжение в Трансильванию.

Немецкое командование, несмотря на то что в его распоряжении имелось лишь небольшое количество немецких и венгерских войск, приняло следующее решение: удерживая Восточные Карпаты, предпринять наступление на юг с целью отбросить румын в горы и захватить перевалы, прежде чем по ним пройдут крупные силы русских. Особой надежды на успех этого дерзкого плана не было. Во всяком случае, можно было, однако, рассчитывать на сковывание крупных русских сил и на выигрыш времени, необходимого для подготовки обороны совершенно неприкрытой к тему времени Средне-Дунайской низменности. Наступление, предпринятое 5 сентября с рубежа Клуж, Тыргу-Муреш преимущественно венгерскими дивизиями быстро отбросило ошеломленных и не отличавшихся высокой боеспособностью румын назад к реке Муреш. Обнаружив грозившую им опасность, русские в спешном порядке ввели в бой уже переброшенные через хребет силы и, не ограничившись переброской через горы первоначально предусмотренных армии, подтянули сюда также находившийся уже у Железных Ворот на Дунае корпус, который предназначался для продвижения в северо-западном направлении. Такая реакция со стороны русских означала, что достигнуто все, чего можно было добиться слабыми немецко-венгерскими силами, и что прежде всего на время отдалена угроза вторжения в Средне-Дунайскую низменность.

Русские тем временем подготовились к наступлению. К середине сентября они довели численность сил, использовавшихся ими против, по существу, вновь создаваемой немецкой группы армий, до трех полевых и одной танковой армий, имевших 25 стрелковых дивизий и 4 подвижных корпуса. С помощью этих сил они намеревались уничтожить, взяв в клещи, немецко-венгерские войска, удерживавшие далеко выступающую здесь в юго-восточном направлении оборону. Основные силы Малиновский бросил в район южнее Клужа, остальные войска должны были прорывать немецкую оборону в Восточных Карпатах. Под напором этих крупных сил удержать растянутый фронт немецко-венгерские войска, конечно, не могли. Особенно нуждался в усилении слабый западный фланг 6-й немецкой армии. Поэтому юго-восточный Секлерский выступ был эвакуирован и оборона перенесена за верхнее течение реки Муреш. Пока осуществлялся этот маневр, в районе Клужа удалось предотвратить прорыв русских с помощью сил, прибывших сюда в самый последний момент. Бои в этом районе продолжались до конца месяца. Восточные Карпаты также удалось удержать. После этого русские отказались от попытки уничтожить силы немецкой группы армий, получившей тем временем более подходящее наименование «Юг». Они удовольствовались захватом более обширного района на своем правом крыле и приступили к подготовке новой крупной операции.

Теперь на юге они хотели захватить Югославию, а на севере выйти в Средне-Дунайскую низменность и овладеть Будапештом. При этом русские рассчитывали, что теперь удастся отколоть от Германии ее последнего восточноевропейского партнера – Венгрию, уже проявлявшую признаки готовности к примирению.

Еще в ходе боев у Клужа Малиновский повернул в долине Муреша и южнее частью сил на запад и вышел ими 19 сентября к Тимишоаре, а на следующий день – к Араду. До конца месяца эти войска, численность которых непрерывно. возрастала, продвинулись на север вплоть до района восточнее Дьюлы и Салонты. Кроме того, из района Клужа к Орадя были переброшены танковые соединения.

Этим изготавливавшимся для крупных операций силам противника вначале противостояли лишь венгерские части, сведенные в 3-ю армию. Возложенная на них задача не допустить выхода противника из горной местности в долину Тиссы была им явно не по плечу. Высшее германское командование, вероятно, знало о приготовлениях русских, однако оно не располагало войсками, которыми можно было бы усилить венгров. Вместо этого оно намеревалось создавшейся танковой группой нанести фланговый удар из района Орадя и западнее с намерением отрезать противника, наступавшего с рубежа Тимишоара, Арад, Дьюла от горных перевалов. Проведение контрудара было возложено на 6-ю армию. Командование группы армий «Юг» должно было перебросить в этот район также крупные силы из состава 8-й армии. Так как запрос командования группы армий относительно отвода далеко выступавшего фронта 8-й немецкой и 1-й венгерской армий был все-таки отклонен, ему не оставалось ничего другого, кроме снятия значительных сил с рубежа Орадя, Клуж и включения их в создаваемую танковую группу. Едва только первая из прибывших танковых дивизий, которая должна была нанести удар с целью сужения района сосредоточения русских войск юго-западнее Орадя, успела перейти в наступление и в ходе успешных боев продвинуться до района Салонты, как 5 октября началось давно ожидавшееся русское наступление, 3-я венгерская армия сразу же была опрокинута. Через несколько дней русские у Сентеша, Сегеда и западнее Бекерета вышли к Тиссе и в двух последних пунктах с хода форсировали ее. Одновременно южное крыло армий Малиновского продвигалось через Панчево на Белград.

В это же время Толбухин форсировал у Свилайнаца Мораву и стал наступать на Белград с юга. 15 октября югославская столица была окружена, а тремя днями позже перешла в руки русских. Пока войска Толбухина форсировали Мораву еще южнее, чтобы совместно с югославскими партизанами отрезать пути отхода немецким войскам, находившимся в Греции, южное крыло войск Малиновского очистило от немецких войск район Нови-Сада и Сомбора, оттеснив их на придунайские предмостные позиции между Сомбором и Байей. Здесь проявилась одна из несуразностей организации немецкого высшего военного командования: группа армий «Юго-Восток» фельдмаршала фон Вейхса действовала на «театре военных действий ОКВ», а у Байи начинался Восточный фронт, подчинявшийся ОКХ.

Гораздо меньшими, чем у Белграда и на фронте 3-й венгерской армии, были успехи центра и правого крыла 2-го Украинского фронта, наносивших удар с рубежа Салонта, Дьюла, Арад через Тиссу в северо-западном направлении. В районе Орадя, Сольнок, Дебрецен вскоре, после начала русского наступления оказалось столько немецких всйск, что русские вынуждены были повернуть основными силами на север, дабы устранить эту серьезную угрозу с фланга. В особенно благоприятной для применения танков обширной и равнинной местности между 7 и 15 октября то и дело вспыхивали танковые бои крупных масштабов, в ходе которых устремившиеся вперед русские танковые и кавалерийские соединения были окружены южнее Дебрецена и только ценой тяжелых потерь последующие эшелоны спасли их от полного уничтожения. Но и потери немцев были весьма большими. Город Орадя пришлось оставить; оборонявшаяся там только что пополненная пехотная дивизия была почти полностью уничтожена. Однако, несмотря на эти потери, 6-я армия добилась в обороне значительных успехов. Крупнее предмостное укрепление у Сольнока преградило русским путь на Будапешт. Креме того, противник вынужден был отказаться от первоначального своего намерения осуществить прорыв через Тиссу. Прорыв на север ему также не удался. Это имело тем большее значение, что 8-я немецкая и 1-я венгерская армии продолжали планомерный отход на запад.

Выход русских в Средне-Дунайскую низменность, превративший и собственно венгерскую территорию в арену борьбы, явился последним толчком, который побудил уже давно заколебавшегося в своей союзнической верности венгерского регента Хорти обратиться к противнику: Хорти питал надежду на то, что таким путем ему удастся избавить свою страну от ужасов войны. Будапештское радио объявило 15 октября, что регент обратился к державам-противницам с предложением заключить перемирие. Хорти обосновывал свой шаг тем, что Германия не выполнила своих союзнических обязательств и прежде всего не обеспечила в достаточных размерах обещанную венграм помощь для обороны их страны; кроме того, она в течение целого ряда месяцев самым непозволительным образом вмешивалась во внутренние дела Венгрии. Хорти заявил, что он не может допустить, чтобы территория Венгрии в ходе уже проигранной войны превратилась в арену арьергардных боев в интересах чужой державы, и поэтому сообщил представителю рейха в Будапеште о намерении Венгрии заключить перемирие с врагами и прекратить военные действия. В этом заявлении оставалось неясным, прекратят ли венгерские войска борьбу немедленно или же только после заключения перемирия. Но события приняли не такой оборот, о каком мечтал Хорти и стоявшие за ним круги. Дело в том, что на венгерской территории, особенно в Будапеште и вокруг него, находились крупные немецкие силы, а на решающих участках фронта использовались немецкие дивизии. Военная власть в стране еще со времени мартовского кризиса была сосредоточена в немецких руках. Кроме того, в стране в течение многих лет существовала идеологически близкая национал-социализму и одновременно резко антибольшевистски настроенная организация «Скрещенные стрелы» во главе с Салаши. Однако до сих пор ей не удавалось обеспечить себе решающее влияние в стране. Теперь она с немецкой помощью пришла, наконец, к власти. 16 октября Хорти был арестован в будапештском дворце и вывезен в Германию, а регентом вместо него назначен Салаши.

И вот немецкий народ оказался одиноким, если не считать марионеточных правительств в Италии и Венгрии, перед лицом наступавших на всех фронтах врагов. После успешной высадки западных держав во Франции положение стало бесперспективным. В Италии немецкая группа армий вела тяжелые оборонительные бои на Апеннинах; правда, пока еще было неясно, прорвется ли противник в долину реки По. На западе союзные армии достигли границы рейха и частично перешли ее. Армии курляндской группировки были отрезаны, Восточная Пруссия окружена с трех сторон. На Средней Висле продвижение русских временно приостановилось, однако оборонявшимся там армиям лишь ценою невероятного напряжения удавалось препятствовать наступлению русских с захваченных плацдармов. На юге Восточного фронта грозил прорыв на Будапешт и Вену. Попытка удержаться на Балканах на рубеже Салоники, Скопле, Ниш, Белград провалилась. Грецию и большую часть Югославии пришлось спешно эвакуировать, чтобы спасти находившиеся там немецкие силы, прежде чем они могли быть отрезаны противником, и с их помощью организовать новую оборону между Белградом и побережьем Адриатического моря. Беспощадно и почти беспрепятственно бомбардировщики противника день и ночь громили немецкие города и промышленные предприятия. Нехватка горючего и конструктивные недостатки, объяснявшиеся постоянным вмешательством Гитлера, лишили немецкую авиацию ее мощи.

Подводные лодки уничтожали лишь жалкую частицу тех огромных морских армад, с помощью которых западные державы перебрасывали свои войска и снаряжение через океан.

Не видеть всех этих фактов Гитлер не мог, но, несмотря на это, он призывал немецкий народ к продолжению борьбы. В воззвании от 18 октября, в котором действительное положение невероятно искажалось или замалчивалось, он объявил о создании фольксштурма. «В то время как враг думает, что пришла пора нанести последний удар, – говорилось в этом воззвании, – мы полны решимости снова напрячь все имеющиеся у нашего народа силы. Мы должны – и действительно сможем, как и в 1939 и 1940 гг., – полагаясь исключительно на нашу силу, не только сломить волю стремящихся уничтожить нас врагов, но и отбросить их назад и удержать рейх до тех пер, пока не будет обеспечен мир, гарантирующий будущее Германии, ее союзников, и, следовательно, всей Европы».

Сравнение с 1939 и 1940 гг. вызывало недоумение. Заявление о том, что можно задержать миллионные армии и десятки тысяч танков усилиями «всех способных носить оружие мужчин в возрасте от 16 до 60 лет», которые не могли быть даже вооружены должным образом, а в силу мобилизации, проводившейся в рамках партии, – и надлежащим образом обучены и использованы, было явно безответственно. И тем не менее смесь подлинной преданности отечеству и безграничной веры в этого человека, которую не могли поколебать никакие поражения, поддерживала массы и направляла их по нужному для него пути. Геббельс умел внушить народу мистическую веру в то, что все принесенные до сих пор жертвы не были напрасны и будут по справедливости вознаграждены. Устоять, а не сдать в решающий час, как в 1918 г., – таков был лозунг. Отчаянное положение великого короля в последние годы Семилетней войны приводилось как доказательство того, что народ может добиться победы даже в самой трудной обстановке, если его ведет твердая рука и если он сам не сдается. Никакая другая историческая параллель не могла быть более абсурдной. Мираж чудодейственного оружия, изготовления которого стоило только дождаться, помогал преодолевать сомнения в благополучном исходе грозных событий. Попавший в беду народ цеплялся за каждую соломинку. Войска же знали отныне только один долг – защищать границы рейха, над которыми нависла опасность. И, наконец, требование «безоговорочной капитуляции», рассчитанное не только на Гитлера и его режим, привело даже многих благоразумных людей к логически вряд ли обоснованной надежде, что упорное сопротивление, возможно, еще все-таки откроет какой-нибудь пока неизвестный путь к более благоприятному завершению борьбы.

На венгерские войска призыв Хорти не оказал такого рокового воздействия, как за несколько месяцев до этого измена короля Румынии – на румын. Лишь в 1-й венгерской армии генералы во главе с командующим армией генералом Миклош Бела порвали с немцами и установили связь с русскими. Позже Миклош Бела образовал временнее венгерское правительство с привлечением в него венгерских политических деятелей левого направления.

Русские ожидали большего. Они рассчитывали, что находившиеся в Трансильвании силы им удастся уничтожить так же, как это удалось в свое время в Бессарабии. Они с новой силой возобновили свои атаки против 6-й и 8-й армий. Одновременно 4-й Украинский фронт начал преследование отступавших с Восточных Карпат немецко-венгерских войск.

Нанесенный 17 октября удар Малиновского был нацелен на Дебрецен. Оттуда русские армии должны были продвигаться на Ньиредьхазу и Токай с целью овладеть переправами 8-й армии через Тиссу и отрезать пути отхода продолжавшим борьбу на стороне немцев частям 1-й венгерской армии. Измотанные танковые дивизии 6-й армии, лишь медленно отступая, могли сдерживать натиск русских. 20 октября пришлось оставить Дебрецен. В тесном взаимодействии два кавалерийских и один танковый корпус русских через день прорвали немецкую оборону и вышли к Ньиредьхазе, а головными танковыми частями – даже к Токаю, в то время как 8-я армия и венгры все еще осуществляли свой трудный отход по узким горным долинам Трансильвании. После прорыва русских на Токай судьба 8-й армии была, казалось, предрешена.

Однако последним огромным напряжением сил немецким танкам удалось пробиться с запада через боевые порядки прорвавшихся русских войск и рано утром 23 октября соединиться южнее Ньиредьхазы с наступавшими с востока передовыми частями 8-й армии. При этом были также отрезаны прорвавшиеся подвижные войска русских. В ходе четырехдневных исключительно ожесточенных боев заслон, созданный южнее отрезанных русских сил, удалось удержать, несмотря на все атаки с севера и юга. Лишь остатки подвижных соединений русских, бросив всю технику, сумели пробиться на юг.

К концу октября 8-я армия занимала новую оборону по реке Тиссе у Токая. Восточнее Кошице она примкнула к 1-й танковой армии, которая при общем отходе также оттянула свой правый фланг, занимая дальше к северу хорошо подготовленную оборону по Карпатам вплоть до Ясло. Восстание словацких войск, соединившихся в ее тылу с чешскими повстанцами и пытавшихся покончить с немецким господством, было подавлено силами фронтовых частей. Как и в Варшаве, чехословацкие повстанцы в надежде на поддержку приближавшихся русских войск поднялись слишком рано. Они были оттеснены в верховья Грона у Зволена и там обезврежены.

Тем временем 2-й Украинский фронт подтянул новые крупные силы в район между Нижней Тиссой и Дунаем. Южнее Байи его соединения были сменены 3-м Украинским фронтом. Малиновский полагал, что наступило время для нанесения удара на Будапешт. Перед ним была лишь 3-я венгерская армия, которой в качестве единственной немецкой помощи был придан для консультаций немецкий корпусной штаб без войск. 29 октября Малиновский прорвал венгерский фронт в направлении Кечкемета. В ходе стремительного преследования русские танки вышли в район юго-восточнее Будапешта, где наткнулись на противотанковые рвы. Тем не менее в городе возникла паника. Дипломатическому корпусу предложили покинуть город в течение 24 часов. Однако в действительности угроза городу была еще не настолько велика, как могло показаться в тот момент.

Когда венгерский фронт у Кечкемета рухнул, стоявшему на Тиссе штабу 6-й армии было немедленно поручено организовать оборону в междуречье Дуная и Тиссы, куда уже подтягивались новые силы. Испытанные в боях за Дебрецен танковые дивизии, находившиеся в тот момент на пополнении, были брошены из района севернее Сольнока во фланг наступавшей на Будапешт русской группировке, благодаря чему юго-восточнее венгерской столицы вскоре наступила заметная разрядка и оказалось возможным удержать крупное предмостное укрепление на восточном берегу Дуная. С тем большей силой разгорелись бои в районе Цеглед, Сольнок, в ходе которых немецким войскам пришлось отойти на правый берег Тиссы и, оказывая ожесточенное сопротивление, начать постепенно отступление к северу. Однако связь с Будапештом на западе и с обороной по Тиссе на востоке была сохранена и прорыв Малиновского на север предотвращен. Венгры после прорыва их обороны у Кечкемета отошли на длинный дунайский остров Чепель, благодаря чему в известной мере обеспечилось прикрытие столицы с юга. Превосходство войск Малиновского между Дунаем и Тиссой было настолько подавляющим, что немецкие войска постепенно были оттеснены на рубеж Гёдёллё, Эгер, Токай, хотя связь с Будапештом сохранилась.

Итак, Малиновский бросил все свои войска против немецкой группы армий»Юг» и, тем не менее, решающего успеха не добился. Нужны были дополнительные силы, чтобы вплотную подойти к решению большой задачи – захвата всей Венгрии и создания плацдарма для наступления на Вену и Южную Германию. С этой целью 3-й Украинский фронт, выполнивший тем временем свои задачи в Болгарии и Югославии, в конце ноября нанес удар через Дунай с рубежа Пакш, Апатин. Он имел задачу продвигаться по обе стороны озера Балатон, с тем чтобы одновременно перерезать коммуникации находившихся еще в Югославии соединении группы армии «Юго-Восток». Толбухин разгромил удерживавшиеся на восточном берегу Дуная немецко-венгерские предмостные позиции столь основательно, что оборонявшие их войска, понеся высокие потери и бросив большое количество оружия и снаряжения, откатились за Дунай, не сумев удержаться и на западном его берегу. Толбухин, следуя за ними по пятам, форсировал реку у Мохача и Байи. Навязанный немецким войскам отход на Печ сложился особенно неудачно, так как находившиеся вместе с ними венгры либо разбегались, либо капитулировали. Печ был оставлен. Лишь у Надьканижи наступление русских приостановилось перед новым немецким оборонительным рубежом, примыкавшим на юге к реке Драва, а на севере к озеру Балатон. Однако Толбухин одновременно повернул на северо-запад, создав угрозу Будапешту и глубокому флангу группы армий «Юг», которой вновь пришлось снять силы со своего фронта с целью предотвратить широко задуманный русский маневр. Одна немецкая танковая дивизия продвинулась до района Сексарда, но оказалась слишком слабой, чтобы в одиночку отразить русский удар. Туда же для предотвращения русского прорыва между озером Балатон и Дунаем был выслан штаб 6-й армии с еще одной дивизией. Командование армии обнаружило между озерами Балатон и Ведение не занятую войсками, весьма слабо оборудованную оборонительную позицию, во многих местах затопленную и примыкавшую на северо-востоке к Дунаю южнее Будапешта. Попытки приостановить русское продвижение южнее этого рубежа на кратчайшей линии между Балатоном и Дунаем оказались тщетными. Тогда четырьмя дивизиями кое-как был прикрыт межозерный рубеж, который, после того как немецкие войска сумели остановить опасное продвижение русских войск северо-восточное озера Веленце, удалось удержать. Переброска нескольких танковых соединений из района восточнее Будапешта и успехи Толбухина побудили Малиновского в середине декабря возобновить атаки в северном направлении с целью взломать, наконец, оборону между Тиссой и Дунаем, что он и смог сделать на ослабленном восточном фланге 6-й армии относительно легко. Русские танки достигли Балашшадьярмата, откуда они повернули на запад – в долину реки Ипель. Одновременно часть ударной группировки повернула еще круче на юг в направлении Дуная, окружив Будапешт с востока и севера и выйдя к Дунаю у Ваца. 8-я армия была отброшена через Мишкольц до бывшей чешско-венгерской границы, зато попытка русских потеснить южный фланг 1-й танковой армии у Кошице оказалась неудачной.

Успехи Малиновского и Толбухина, естественно, ставили на повестку дня прорыв обороны 6-й армии, с тем чтобы отрезать все пути, идущие от Будапешта также и на запад. Особую опасность для 6-й армии представлял удар войск Малиновского, находившихся уже в долине Ипеля и грозивших разгромить немецкую оборону и в долине Дуная западнее Ваца. Это вынудило командование группы армий перебросить через Дунай сосредоточенные южнее реки резервы, которые первоначально предназначались для давно уже подготавливавшегося контрудара с целью отбросить назад южное крыло войск Малиновского по обе стороны гор Бёржёнь и восстановить связь с оборонявшимся у Балашшадьярмата восточным флангом 8-й армии.

Едва только эти силы оказались на левом берегу Дуная, как Толбухин 19 декабря предпринял наступление против 6-й армии между озерами Балатон и Веленце. Здесь двум закаленным в боях танковым дивизиям удалось отразить наносившийся крупными силами удар русских, но оборона северо-восточнее озера Веленце была прорвана. Русские войска тотчас же веерообразно устремились на север, северо-запад и запад. На севере русские через Бичке вышли к Дунаю у Эстергома и перерезали последнюю коммуникацию, ведущую к Будапешту, который 24 декабря был окружен. В северо-западном направлении им удалось глубоко продвинуться и достичь гор Баконь; их удалось остановить лишь в районе восточнее Таты. Одновременно ударом в западном направлении была опрокинута оборона между озерами Балатон и Веленце.

Севернее Дуная попытка отбросить русских по обе стороны гор Бёржёнь, несмотря на понесенные при этом тяжелые потери, оказалась неудачной. Фронт стабилизировался лишь на реке Грон.

Еще вечером 24 декабря Гитлер через голову начальника генерального штаба сухопутных сил приказал перебросить один корпус СС из Восточной Пруссии для усиления обороны в Венгрии, хотя ослабление восточно-прусского фронта должно было внушать особые опасения. Усиленная этим корпусом 6-я армия 1 января предприняла южнее Дуная контрудар, чтобы восстановить связь с Будапештом; однако, несмотря на первоначальные успехи, добиться этой цели она не смогла. Немецко-венгерский гарнизон и созданное из членов организации «Скрещенные стрелы» венгерское ополчение продолжали отчаянно обороняться в постепенно превращавшемся в развалины городе. Когда расположенный на восточном берегу Дуная Пешт пришлось оставить, были взорваны мосты через Дунай, и ожесточенные уличные бои продолжались в западной части города – Буде, где находилась крепость.

Освобождение города и удержание западной части Венгрии стали для Гитлера идеей фикс. Ей он подчинил все прочие соображения и обосновывал ее то внешнеполитическими причинами, то необходимостью защиты последних нефтяных месторождений в Венгрии и Австрии, без которых, по его мнению, немыслимо было продолжение войны после утраты румынской нефти и в условиях все усиливавшегося разрушения авиацией противника немецких заводов синтетического горючего. Но что было пользы в горючем, если остальные фронты рушились и были потеряны Верхняя Силезия и Рурская область с их угольными бассейнами? Гитлер и после потери этих жизненно важных для германской экономики районов по-прежнему продолжал упорно цепляться за мысль удержать месторождения нефти в Венгрии и бассейне Дуная. Поэтому можно предполагать, что он по соображениям престижа не хотел покинуть на произвол судьбы последнего остававшегося у него, но в сущности уже фиктивного союзника и чувствовал себя внутренне более тесно связанным с этим районом и находившейся за ним Веной, чем с прочими немецкими областями. Когда окруженный гарнизон Будапешта 13 января с отчаянием запросил по радио помощи, был отдан приказ о новом контрударе с целью освобождения города. Контрудар, в котором приняли участие вновь подтянутые в этот район дивизии, начался 18 января и после трехдневных боев завершился возвращением Секешфехервара, хотя западнее Будапешта опять оказался безуспешным. Но и теперь еще несколько дивизий СС, снятых после наступления в Арденнах с Западного фронта, предназначались для Придунайского района, хотя оборона на Висле и в Восточной Пруссии разваливалась, а в Венгрию эти дивизии могли прибыть лишь в начале марта. Вновь отбросить русских за Дунай – таково было неизменное стремление Гитлера. Вплоть до середины февраля защитники Будапешта, раздробленные на отдельные группы, цеплялись за последние узлы сопротивления в разрушенном городе.

Между тем группа армий «Юг» смогла почти целиком удержаться на рубеже, на который она была отброшена в конце декабря. Примыкавшая к ней на севере 1-я танковая армия занимала оборону между Бескидами и рекой Гроном в ее верхнем течении, 8-я армия, удерживавшая рубеж от стыка с северным соседом до устья Грона, смогла отразить все попытки русских добиться прорыва и даже ликвидировала в конце февраля один из русских плацдармов на этой реке, а 6-я армия препятствовала продвижению русских за горы Баконь. Оборонявшиеся в районе между озером Балатон и рекой Дравой немецкие соединения с ноября были объединены во 2-ю танковую армию и подчинены непосредственно группе армии. Примыкавшая к ним с юга группа армий «Е», которая находилась в ведении ОКВ, прикрывала районы Югославии вплоть до Адриатического моря.

В районе Дуная, как и на Одере, русские, прежде чем перейти в последнее наступление, также должны были сначала восполнить понесенные потери и подтянуть свежие силы. Кроме того, для них немаловажно было использовать новых союзников. С венгерским правительством, которое было образовано на занятой ими территории и на сторону которого перешел также начальник генерального штаба венгерской армии, они заключили 20 января перемирие, потребовав от венгров создания новой армии из восьми дивизий. Болгары также должны были выставить армию, которой предстояло сменить русские дивизии между реками Дравои и Савой.

Но прежде чем русские успели завершить приготовления к новому наступлению, по приказу Гитлера 9 марта в условиях уже дававшей себя знать весенней распутицы последовало немецкое контрнаступление с направлением главного удара по обе стороны озера Балатон. Южнее озера оно вскоре захлебнулось, в районе же Секешфехервара развивалось успешно, и наступавшие здесь войска почти вышли у Херцегфальвы к Дунаю. В этот момент произошло событие, поразившее Гитлера точно гром среди ясного неба. Части использовавшихся в этом наступлении дивизий СС, в том числе отряды его личной охраны, на которых он полагался как на каменную гору, не выдержали: у них истощились силы и вера. В припадке беспредельного бешенства Гитлер приказал снять с них нарукавные знаки с его именем.

Пока в течение первых четырех месяцев 1945 г. происходили боевые действия на Дунае, у восточных и западных границ Германии стремительно развивавшиеся события также коренным образом изменили обстановку.

  • Выгодные цены пиявки в компании ГирудоМед!