Уроки первой англо-голландской войны

При разборе уроков этой столь важной по своим последствиям войны придется коснуться еще раз организации и управления обоими флотами.

Можно сделать следующие выводы:

1) Организация всей обороны и всех сил соединенных провинций должна была быть в одних руках, однообразно организована и руководима единой, центральной властью, а не как в Нидерландах, где флот управлялся пятью обособленными адмиралтействами.

2) От высшего управления флотом требуется особенно быстрая и энергичная работа; наряду с крайней заботливостью о подчиненных оно должно предъявлять очень строгие требования, чтобы избежать лишних трений и чтобы вся служба проводилась единообразно.

Пока не существует идеальной организации высшего управления и командования флотом. Все большие флоты имеют одну высшую власть, которая в себе соединяет технику, управление и командование. Во всех этих флотах у руля морского ведомства стоит одно руководящее лицо, морской министр или начальник адмиралтейства. (В России было своеобразное отношение Великого Князя Генерал-Адмирала к Морскому Министерству). Австрия близка к идеалу: высшее управление флотом составляет часть военного министерства, которое лишь в этой стране соответствует своему названию – вся оборона страны сосредоточена в руках одного министра.

Во всех почти самостоятельных морских министерствах министр соединяет в себе технику, управление и высшее командование, то есть должен удовлетворять требованиям, единовременное выполнение которых не под силу одному лицу.

Если это изобилие власти в одних руках не имеет над собой соответственного контроля, то, конечно, найдут себе место произвол и злоупотребления; даже самый лучший, самый добросовестный человек должен иметь над собой наблюдение. Поэтому всюду искали и продолжают искать способы действенного контроля, чтобы обеспечить правильное и точное функционирование различных органов морского ведомства.

В Англии «Lord High Admiral» был главой морского ведомства до 1688 г., когда эта должность была временно заменена «Lord Commissioners». О прежней совместной работе лордов адмиралтейства мало известно; в 1870 г. первый лорд адмиралтейства был закономерно утвержден начальником прочих лордов, что фактически имело место и раньше. Чтобы первый лорд не стал всемогущим, на эту должность обычно назначают члена парламента, не моряка; он в своих действиях очень стеснен премьер-министром и министром финансов, а также определенными законоположениями (как, например, о производствах и их числе), помощниками из высших чинов флота, пользующимися большим авторитетом, парламентом и общественным мнением. Несмотря на это, в английском флоте и поныне достаточно произвола (протекции), не говоря о других недостатках. Но все-таки Англия хорошо организована в военно-морском отношении: прекрасное военно-географическое положение, безопасность от неприятельского вторжения, небольшое войско, большое количество денег – она может себе позволить некоторую роскошь (синекуры, неудачные типы судов и т.п.).

Во Франции также много недостатков; в управлении флотом есть штатские, быстрая смена министров, особые правила производств и т.п.

Итак, вопрос о наилучшей организации остается неразрешимым. В то время английское правительство его разрешило удачным выбором трех способных, опытных, бескорыстных сухопутных офицеров, первый из которых был честный, располагающий к себе начальник, имевший своими помощниками лучших адмиралов. Самое важное, чтобы начальник, наряду с природным умом, имел живой интерес к флоту, не выставлял свою личность на первый план, был храбр и служил делу с бескорыстной любовью. Этими качествами обладал Блэк.

Блэка часто сравнивают с Нельсоном, хотя оба по существу очень различны. Нельсон, как стратег и тактик, стоит значительно выше; правда, что во времена Блэка стратегия и тактика находились в первобытном состоянии, и Блэк лишь сорока лет от роду начал заниматься военным делом, в 50 лет начал службу во флоте, совершенно не обладая морским опытом, сразу же в должности главнокомандующего. Нельсон же плавал с малых лет, имел прекрасных учителей и долголетнюю морскую практику.

Общее для них обоих – стремление во что бы то ни стало найти неприятеля и вступить с ним в бой, дух непременного, смелого нападения. Войны Нельсона стоят в тактическом отношении выше, но Блэк имел своими противниками голландцев: он неоднократно побеждал знаменитых Тромпа и де-Витта. Именно там, где Нельсон потерпел неудачу (Санта-Круз), Блэк одержал свою самую блестящую победу.

Блэк не был счастлив умереть в бою победителем; он умер во время возвращения на родину после большой, полной победы. В одном отношении он стоит выше Нельсона: последний, руководимый жгучим самолюбием, находился в полном порабощении у леди Гамильтон, которая толкала его на жестокие и несправедливые подчас поступки. Блэк в нравственном отношении безупречен, все его помыслы были направлены на служение родине, а не на личные интересы.

Правильное определение целей ведения морских войн, то есть вопрос: «что следует и чего можно достигнуть войной, и какие для этого нужны средства» – должен быть положен в основу всей политики государства. Употребление морских сил для защиты морской торговли и сообщений, рыболовства, колоний, морских интересов должно идти рука об руку с ясным пониманием, чего от флота можно требовать.

В эту войну противники совершенно отказались от сухопутных операций, даже от нападений на побережья. Флоты борются одни. Мог ли флот самостоятельно заставить противника просить мира и исполнения требований победителя?

Английский флот – мог: нанесением убытков голландцам на море и на побережьях, уничтожением торгового и рыболовного флотов, прекращением или даже только ограничением морской торговли – все это он мог сравнительно легко выполнить. На Голландии это отразилось быстро в виду ее небольшой площади, короткой береговой линии, большого рыболовного флота и очень густого населения, живущего торговлей, судоходством и рыболовством.

Голландский флот – не мог: за исключением разве только лишь полного уничтожения английской морской мощи, так как Англия занимала большое пространство, не густо населенное; она могла в случае нужды просуществовать без внешней торговли, занимаясь судоходством и рыболовством в ограниченных размерах, причем и то и другое не могло быть так легко уничтожено или заблокировано, как в Голландии.

Это высшим командованием в Голландии не было принято во внимание; план войны не был разработан. Намерения голландцев были направлены на то, чтобы разбить неприятельский флот и уничтожить каперство, но проводилось не планомерно.

В Англии с самого начала план войны заключался в операциях против военного, торгового и рыболовного флота, а также против колониальных владений.

Главнейшая задача морской войны: овладеть господством на море и обеспечить его себе. Кроме того:

1. Держать главные силы в возможно большом количестве в отечественных водах.

2. Разбить и уничтожить неприятельский флот.

3. Использовать победу (блокада, уничтожение торговли, оккупация колоний, высадка в неприятельской стране).

До того времени назначение флота заключалось лишь в перевозке войск на территорию противника. Когда начала развиваться мировая морская торговля, она стала главным объектом нападения. Озаботиться сначала господством на море – об этом еще не думали. В разбираемую эпоху начался первый решительный переворот в области военно-морского искусства.

В декабре 1652 г. Тромп добился господства на море, но не сумел его использовать – ему следовало преследовать Блэка до Темзы, подобно тому, как в 1667 г. Рюйтер использовал победу, когда разгромил в Ширнессе и Чатаме верфи, запер Темзу, уничтожил все судоходство на южном и восточном берегах Англии, обстреливал гавани, мешал торговым сообщениям и заставил англичан заключить мир.

Повторяю: если флот высылается в бой, то использование победы должно быть заранее обдумано, цель точно намечена в зависимости от обстоятельств, необходимые для ее достижения средства предоставлены в распоряжение адмирала (как, например, в случае надобности, большие или малые десанты).

Возвращение или бесцельное и бесполезное хождение по морю победоносного и боеспособного флота (Тромп, декабрь 1652 г.) оставляет неблагоприятное подбадривающее неприятеля впечатление. Подобные действия много способствовали уменьшению значения флотов.

4. Разведка в военное и мирное время должна всячески поощряться в виду ее первостепенной важности.

В мирное время должны быть изучаемы организация, сила, вспомогательные средства в самом государстве и колониях, технические успехи, фарватеры (также предположения и данные о возможном ущербе торговому и рыболовному флотам и их местонахождения), свойства морских начальников.

В военное время: состав сил противника, их дислокация, задачи эскадр и т.п.

5. Однообразный офицерский корпус является одним из главных залогов успеха. Голландские офицеры, хоть и были храбры, но среди них замечался недостаток внутренней спайки, общего духа, им не хватало внутренней дисциплины и чувства служебного долга. В английском флоте царила военная выправка Кромвеля. «Генералы» сумели поднять дух и боевые качества подчиненных им офицеров.

6. Необходимость прочных сношений флота с его операционной базой (см. Тромп зимой 1652-53 гг.) подробно разобрана выше.

7. Стремление не дать соединиться разделенным неприятельским силам.

В этом отношении ван Гален дал пример образцовой стратегии и тактики. Он стратегически держит английские отряды разрозненными, мешая их соединению долгомесячной блокадой, выманивает оба отряда из надежных гаваней, уничтожает тактически один из них прежде, чем они успевают соединиться. Его тактическое нападение, проведенное с изумительной энергией, нейтрализует превосходство артиллерии противника, давая возможность проявиться собственной силе в абордаже. Важный успех и крайне поучительный!

Этим доказано:

8. Значение умения нейтрализовать силы неприятеля в бою. Давая в то же время своим силам возможность развернуться как можно шире и действовать неожиданно для неприятеля.

В начале описания этой первой в новой истории большой чисто морской войны уже указывалось на то, что в тактическом отношении она учит немногому, зато в политико-стратегическом отношении ее уроки весьма серьезны.

Именно после этой войны, а не после победы над Армадой, Англия стала во главе морских держав, познала свою силу и могущество, обособленность географического положения и решила использовать свои преимущества до конца.

Прежде всего, англичане пришли к заключению, что господствовавший до того времени взгляд, признававший морские сражения второстепенными операциями сухопутных войн, предпринимаемыми лишь в том случае, если без них нельзя обойтись, совершенно неправилен, особенно при географическом положении их страны. Англия убедилась, что в войнах будущего задачи флота – не только в поддержке войск, не в прибрежной или торговой войне; морская война, особенно, для окруженной морем Англии, должна быть самостоятельной целью. Следовало действовать непосредственно против морских сил неприятеля: господство на море сделалось лозунгом будущего.

Господство на море могло быть достигнуто и удержано лишь флотами, которые в состоянии держаться подолгу в море, не будучи зависимыми от гаваней и операционных баз. Таких кораблей, за редкими исключениями, до того времени не бывало; лишь в царствование Елизаветы они встречаются впервые, и то в единичных экземплярах.

Только после создания таких флотов могла быть речь о планомерных, проводимых в широком масштабе, морских войнах, когда начали стремиться к скорейшему изгнанию неприятельских флотов с моря и, по возможности, к их уничтожению, чтобы господствовать на море, и отрезав от него неприятеля, заставить врага скорее просить мира. Только с этого времени можно говорить о стратегии парусных флотов, хотя в разбираемой войне флоты еще очень жались к своим берегам и оберегающим их гаваням.

Эта первая война между двумя соперниками в области судоходства, морской торговли и морского могущества была проведена только на море – одна из наиболее чистых морских войн всех времен. И каков ее успех! Более блестящими не могли быть результаты сухопутной войны, хотя бы приведшей к полной оккупации неприятельского государства. И при этом успех достался победителю со сравнительно небольшими жертвами в людях, деньгах и т.п. Призы, захваченные Англией, были в четыре раза больше годового дохода государства! Победа досталась Англии еще и потому, что противник ее, думавший лишь о наживе и торговле, не обладал достаточной военной выдержкой.

Следствием война в обеих странах был громадный подъем во всех областях военно-морского дела: в кораблестроении, организации личного состава, военном искусстве, материальной части – все получило сильный толчок вперед. В только что разбираемой главе об этой войне мы многие из ее уроков уже разобрали подробнее.

Голландия была побеждена из-за своей во всех отношениях несовершенной морской силы, ее дурной подготовки и недостаточной дисциплины в личном составе; она проиграла войну еще и потому, что представляла собой более легкий объект для нападения, чем ее противник, так как английская морская торговля и судоходство составляли всего одну четвертую от голландских. Голландия не могла бы устоять против постоянных нападений на ее главный жизненный источник даже при более удачном, сосредоточенном в одних руках главном командовании; она все же сдала бы первой, несмотря на все свое упорство, но при менее тяжелых условиях мирного договора.

Коломб в конце своего разбора этой войны высказывает мысль, что победы, доставшиеся обеим сторонам, являются лишь отдельными шагами на длинном пути борьбы за господство на море и справедливо замечает: «Борьба за господство на море при заключении мира еще не была закончена».

Вернемся еще раз к значению возникшей в то время стратегии парусных флотов. Планомерную морскую стратегию мы встречаем лишь на втором году войны, после окончания периода случайных «конвойных» битв, когда все сводилось к нападению и защите больших торговых флотов, и большие флоты сражались только для этой цели.

Однако стратегического использования победы мы нигде не видим. Мысль уничтожить неприятельский флот, изгнать его с моря, завладеть последним всецело, чтобы затем уничтожить морскую торговлю неприятеля и все его судоходство – это мысль робко пробуждается в середине 1653 г., в бою у Габбарда, в последнем большом сражении между главными неприятельскими силами.

Тут впервые видно стратегическое нападение на неприятельский флот у побережья последнего – принцип, применявшийся в английском флоте и во времена Рейли и Дрэйка, хотя полного развития он достиг значительно позже. После этого сражения видно впервые намерение использовать победу, на этот раз при посредстве блокады голландских морских сил; английский флот сумел у неприятельского берега принять запасы для предстоящих сражений, не заходя в свои порта.

Несмотря на вторичную большую победу англичан, голландское морское могущество не было окончательно сломлено; внутренняя политика и всеобщее нежелание продолжать войну приводят обе стороны к миру, к которому особенно стремилась Голландия, ибо двухлетняя война нанесла всей промышленной жизни страны тяжелые раны. Жестокий шторм с произведенными им повреждениями значительно помог всеобщему желанию прекратить военные действия. Но борьба за господство на море при заключении мира еще не была закончена.

Главной своей цели Англия достигла. Навигационный акт был признан противником, монополизация всемирной морской торговли Голландией была устранена и тем самым была уничтожена опасность, что другая морская держава может дать своему флоту всемирное господство на море. Голландская мировая торговля понесла громадные убытки; Англия поднялась как торговая и военная держава до небывалой высоты.

Адмирал Мальтцан полагает, что английские адмиралы в своей выпущенной в начале войны инструкции для боя, упразднившей массовые одиночные бои и установившей кильватерную колонну как главный боевой строй, высказали стратегическую мысль, что «не подрыв неприятельской торговли является главной задачей морской войны, а бой с главными морскими силами противника». Однако лишь во второй англо-голландской войне мы встречаем планомерное выполнение этого правильного положения. Новые «солдатские адмиралы» провели в жизнь этот принцип; им следует поставить в заслугу, что морская стратегия и тактика пошли по новому пути. Несмотря на выдающиеся в этом направлении заслуги Рюйтера, почин все же принадлежит англичанам.

Много времени понадобилось для создания подобия всеобщей тактики парусного флота. Причину следует искать в главном оружии корабля, в артиллерии, которая тогда еще была очень несовершенна: о бое на дальних расстояниях в середине XVII столетия не могло быть и речи. Флоты сходились как можно ближе, чтобы быть в состоянии драться. Это само собой обуславливало общую свалку, наступавшую в самом начале боя.

Еще одно обстоятельство затрудняло систематическое ведение боя: крайне неравномерный состав кораблей и орудий. Приходилось равняться по худшим судам, каковыми являлись встречавшиеся еще в большом числе перевооруженные купеческие корабли. Дурные ходовые качества последних не давали возможности удерживать долго строй – а последний, главным образом, необходим в тактике. Держались небольшими группами, которые, в свою очередь, группировались вокруг адмиралов в виде эскадр, а несколько таковых составляли флот, уже едва управляемый.

Передача приказаний и сигнальное дело были поставлены крайне неудовлетворительно, так что плавание в тесных группах было необходимо еще и для более удобных совместных действий.

Все эти обстоятельства, в связи с недостаточной военной подготовкой командиров, привели к тому, что в дальнейшем развитии военного парусного корабля чисто морской элемент выступил на первое место; стремились, главным образом, обеспечить себе более выгодную позицию в бою – наветренное положение. Оно позволяло располагать временем начала боя и командовать дистанцией, врываться в строй противника, идти на абордаж. С наветра было гораздо легче употреблять брандеры.

Итак, наветренное положение стало целью, к которой стремились командиры и флотоводцы; отсюда постепенно развилось само собой значение кильватерной колонны в бейдевинд, как сомкнутого боевого строя. Многочисленные бои первой англо-голландской войны проложили путь кильватерной колонне, хотя это еще не ясно сознавалось обоими неприятельскими флотами; с исключением вооруженных купеческих судов из боевого состава флотов, с постройкой более совершенных кораблей и с усовершенствованием артиллерии, новый боевой строй упрочил свое положение.

С ним вместе выработался тип боевого корабля, достаточно сильного и поворотливого, чтобы удерживать в бою свое место. Усиление боевого корабля и, одновременно, всей боевой линии сделало риск прорыва неприятельского строя более опасным, чем во времена «групповой» тактики, как можно было наиболее характерно назвать предыдущий ее период. Более сомкнутая и гибкая линия давала вождю возможность легче выполнять тактические маневры и драться всем своим флотом в определенном строю. Когда еще и усовершенствованная артиллерия позволила начинать бой с дальних дистанций, новая тактика пустила глубокие корни.

Преимущество было во всем на стороне англичан; голландцы могли пока противопоставить лишь энергичное, быстрое сближение и прорыв линии противника. Наконец, улучшенная артиллерия и им позволила дать прочные основания для морской тактики. На артиллерийское обучение голландцы обратили особое внимание в мирное время. С таким усовершенствованным материалом и личным составом Рюйтеру в последующих войнах удалось достигнуть выдающихся успехов.

  • Тут диплом в перми купить без всяких заморочек в городе Москва.