Второй год войны, 1676

Несмотря на неудачи, выпавшие на долю Швеции из-за неудовлетворительного командования флотом, там все еще продолжали назначать на высшие должности приверженцев господствовавшей дворянской партии, незнакомых с флотом, а не людей, действительно полезных и способных. Вспомним Флеминга, Врангеля, Стенбока. Опять командующим флотом был назначен не адмирал – даже не генерал – а человек, хотя и больших способностей, но совершенно не сведущий в морском деле, барон Лоренц Крейц.

Но адмирал Угла вложил столько труда в вооружение флота, что последний, в составе 61 судов с 2200 орудиями и 12 000 чел. команды, был готов к походу уже в конце апреля 1676 г. Если сравнивать эти данные с числом кораблей, действовавших в последнюю англо-французскую войну, то надо удивляться напряжению маленького и, главное, бедного государства, сумевшего выставить флот численностью до двух третей числа кораблей великих морских держав.

Шведский флот состоял из 26 линейных кораблей, 8 фрегатов, 8 бригов, 6 брандеров и 13 вооруженных купеческих судов с десантными войсками. Флот был разделен на 4 эскадры, с адмиралом и адмирал-лейтенантом во главе. Флагманы: Клерк, Угла, Бэр, Бергенштерн. Флагманский корабль командующего флотом «Стора Крона» (126 орудий).

Часть датского флота была под руководством Юэля готова к походу значительно раньше; уже в конце марта последний вышел в море с 8 линейными кораблями, 5 фрегатами и несколькими мелкими судами, чтобы нарушить морские сообщения Швеции с материком. Полученные им инструкции были очень стеснительны: не рисковать вступать в бой с сильнейшим противником, беречь корабли, своевременно отступать в Зунд. Нелегко было оперировать, будучи до такой степени связанным. Прочие датские корабли приводились спешно в боевую готовность.

Бранденбург настаивал на немедленной высадке датской армии на Рюген, но в Дании решили сначала переправить войска в Сконию и предпринять решительный удар внутрь Швеции. Если бы так действовали в прошлом году, то, вероятно, успех был бы громадным; но и теперь этот план оставался единственно правильным.

Армия была готова, но, несмотря на полное господство датского флота в Зунде, решено было ждать прибытия голландского флота, пришедшего значительно позже, чем предполагалось. Вероятно, в стране еще не было доверия к флоту, полагали, что ему одному не под силу справиться с более сильными шведами.

Датчане сделали большую ошибку, не поставив в известность об этом промедлении Норвегию; предпринятое оттуда наступление на Богуслен поэтому успеха не имело. Вероятно, и тут сыграли роль внутренние раздоры.

В середине апреля Юэль получил приказание овладеть о-вом Готланд; он немедленно его исполнил. Юэль задумал затем овладеть о-вом Эзель; 4 мая он вышел для этого в море, но должен был отказаться от своего смелого плана, т. к. было получено известие, что шведские главные силы готовы к походу. Датчане опоздали еще раз.

Во время крейсерства южнее Готланда к Юэлю присоединилась голландская эскадра из 9 кораблей под командой шаутбенахта ван Альмонда, и 4 датских кораблей, под начальством адмирала Иенсена Родстэна, так что состав датской эскадры увеличился до 15 линейных кораблей и 13 небольших судов.

22 мая союзники стали на якорь у Борнхольма, где Юэль узнал о назначении голландского адмирал-лейтенанта Корнелуса ван Тромпа (младшего) главнокомандующим союзным флотом. Известие это очень опечалило и обидело Юэля, хотя и было сообщено ему королем в самой деликатной форме.

Осенью прошлого года, тотчас после смерти генерал-адмирала Аделаера, Христиан V вступил в переговоры с правительством Нидерландов о назначении одного из знаменитых голландских адмиралов главнокомандующим союзным флотом. Все еще не было должного доверия к Юэлю; датский король кроме того надеялся, что назначение опытного голландского адмирала прочнее свяжет голландцев с Данией. Обе причины весьма основательны, тем более, что подчинение адмирала Бинкеса датскому главнокомандующему дало весьма плачевные результаты.

Нидерландское правительство охотно согласилось на предложение Христиана V, т. к. ему было очень важно приобрести влияние в Балтийском море. После долгих переговоров Тромп был освобожден от присяги и перешел на датскую службу, но с условием иметь право вернуться в Голландию, когда он захочет. Тромп, восторженно встреченный, прибыл в Копенгаген 4 мая; ему было назначено содержание в 8000 талеров и 500 талеров морского довольствия. Все надежды страны возлагались на него.

19 мая барон Лоренц Крейц вышел из шхер, чтобы немедленно вступить в бой с датчанами. Вполне правильно было решено пока не отвоевывать Готланд обратно, а сделать это позднее. Затем предполагалось, как и в прошлом году, перевезти войска и боевые припасы на Зеландию, где произвести высадку одновременно с высадкой, предпринятой со стороны Сконии; заняв оба берега Зунда, было легче препятствовать проходу голландского флота. Предполагалось переправить войска из Готенбурга в устья Эльбы и Везера, дабы угрожать неприятелю с тыла. За исключением последнего предприятия, весьма рискованного в виду ожидаемого появления голландского флота, план войны был ясным и дельным. Как и в прошлом году, все зависело от действий флота.

На следующий день после получения известия, что Тромп назначен главнокомандующим, дозорные корабли донесли Юэлю, что шведский флот приближается. Юэль немедленно снялся с якоря и пошел курсом юго-запад при свежем бризе от северо-запада навстречу неприятелю; западнее Борнхольма он лег в дрейф, чтобы ожидать шведов.

Юэль решил не отступать, несмотря на полученное им категорическое приказание не ввязываться в бой с сильнейшим противником. Ему хотелось попробовать задержать шведов; легко мог представиться удобный случай нанести противнику урона. Юэль был несомненно в праве так поступать в силу национальных и личных соображений; но все-таки он сильно рисковал, ибо датский флот был вдвое слабее шведского. Его флагманский корабль обладал лишь 76 орудиями; 18 датским линейным кораблям с 40-58 орудиями шведы могли противопоставить 25 линейных кораблей с 50-84 орудиями каждый и т. д.

25 мая Нильс Юэль увидел шведов в 10 милях на северо-восток от Ясмунда; Юэль шел на юг в сомкнутой кильватерной колонне; ветер восточный. Крейц приближался, идя несколько более южным курсом. После тщетных стараний занять наветренное положение, эскадра Юэля повернула последовательно на северо-восток около 9 час. утра. Она находилась теперь на траверзе полуострова Ясмунд, в 4 милях от него. Во время этого маневра Юэлю удалось отрезать 6-7 задних неприятельских кораблей. Бой начался незадолго до этого, при заходе солнца. Оба флота продолжали артиллерийский огонь до полуночи.

Шведы не нападали более энергично потому, что флот пришел в замешательство из-за нескольких сигналов, неправильно понятых многими кораблями. Крейцер хотел повернуть последовательно в каждом отряде, но маневр не был предусмотрен в сигнальной книге; поэтому необходимо было набрать целый ряд отдельных сигналов, которые в своей совокупности были различно поняты младшими флагманами; поэтому произошел значительный беспорядок в боевой линии. Сильно шведам мешало еще и то обстоятельство, что из-за засвежевшего ветра пришлось задраить нижние батареи. Итак, Юэлю удалось отрезать часть неприятельского арьергарда; ощутимых результатов этот маневр не имел.

Ночью флоты разошлись; утром, в 6 час. бой возобновился. Шведские эскадры, отделились друг от друга, некоторые корабли отделились от эскадр и шли отдельно от них. Порядок постепенно восстановился во время лавирования. Шведские корабли оставались все время на ветре; решительного боя на ближних расстояниях он не приняли. Тщетно Юэль старался приблизиться к неприятелю с подветренной стороны. Стрельба начиналась лишь тогда, когда флоты сближались на контргалсах. Несколько шведских кораблей получили повреждения, но, несмотря на то, что их снесло под ветер, они не попали в руки датчан.

Крейц еще раз, благодаря личному вмешательству, не дал своему флоту одержать победу; когда он увидел, что датский брандер находится в опасной близости к кораблю на котором находился его сын, Крейц бросился на помощь. Все корабли, согласно инструкции, повернули, следуя движениям адмирала; произошел беспорядок. Адмирал Угла поехал лично к главнокомандующему, чтобы объяснить последнему его ошибки.

Юэль в 2 часа прекратил попытки сблизиться с противником. Он спустился под ветер и лег на западный курс; вечером датчане стали на якорь между Фалстербо и Драгор. Несколько сильно поврежденных кораблей прошли немедленно в Копенгаген.

Снова повторяется то же явление: флагманы союзников упрекают друг друга в отсутствии поддержки и должной энергии. Голландский адмирал Альмонд и датский адмирал Родстэн были особенно возбуждены. Альмонд должен был во время боя перенести флаг на другой корабль и обвинял ближайшие датские корабли в недостаточной поддержке. Но из его односторонних и злобных донесений можно заключить, что действовал он крайне самовольно. Альмонд упрекал также и Юэля в неумении использовать несколько выгодных для нападения моментов.

Следует, однако, признать, что Юэль этим боем доказал свои высокие качества флотоводца; в столь тяжелых обстоятельствах он оказался на должной высоте и сумел задержать противника без ущерба для своего флота. В виду слабости датского флота и полученных категорических приказаний, как в каких случаях действовать, Юэль не считал себя вправе рисковать своими судами и продолжать бой. Он верно оценил обстановку, отступил в нужный момент и не понес во время отступления потерь, несмотря на то, что противник находился на ветре, в чем Альмонд ему очень помог. Потери не превышали полсотни людей с каждой стороны; шведы потеряли один маленький корабль. Особо серьезных повреждений корабли не понесли.

Шведский флот вскоре также лег на запад и стал вечером на якорь у Треллеборга, на южной оконечности Сконии. Туда прибыл король Карл XI, наблюдавший за концом боя с колокольни г. Истада. Он упрекнул своих адмиралов в том, что на второй день утром они не спустились по ветру со всеми кораблями и не начали боя на близких расстояниях. Крейц жаловался королю на нескольких адмиралов и капитанов; все они были отрешены от должностей. Обе державы торжествовали победу, что неоднократно имело место и в англо-голландских войнах.

После этой двухдневной перестрелки, собственно говоря, даже не заслуживающей названия морского боя, шведы потеряли еще два малых корабля, отделившихся от флота и захваченных восточнее Ясмунда бранденбургскими военными кораблями. В самом бою бранденбургские корабли участия не принимали.

На следующий после боя день Тромп вступил в командование флотом. Союзный флот состоял к тому времени из 25 линейных кораблей (из них 10 голландских), 10 фрегатов, 6 брандеров и 6 малых судов. Юэль вел авангард; у него были только датские корабли; арьергардом командовал Альмонд: 8 голландских линейных кораблей, 2 голландских и 2 датских фрегата. В центре у Тромпа было 7 датских и 2 голландских корабля; 4 датских и 1 голландский фрегат; из 5 мелких судов – одно датское. В центре находился датский адмирал Иенсен Родстэн, голландский вице-адмирал де Вриэс и один датский шаутбенахт.

Всего союзный флот насчитывал 10 адмиралов. Флаг Тромпа на «Христиане V» (86 орудий), командир последнего голландец. Число орудий всех 46 кораблей (из них 19 голландских) – 1700.

Инструкции, данные Тромпу, давали последнему несколько больше свободы, чем его предшественникам; отсутствовало например, приказание отступать перед сильнейшим противником и не рисковать кораблями; но оставалось обязательным созывать военный совет. Было предписано захватывать все неприятельские и нейтральные корабли с контрабандой, поддерживать курфюрста, в случае его желания, высадками и т. п.

Вскоре Тромп получил ряд приказаний: перейти от Зеландии к Сконии, стараться уничтожить шведский флот, беспокоить Стокгольм высадками, снабдить Готланд всем необходимым и, наконец, крейсеровать между Борнхольмом и Копенгагеном; какая-то смесь различнейших задач, не имеющих между собой решительно никакой связи. Яркий пример кабинетного командования армией.

Тромп решил немедленно напасть на шведов, будучи уверенным, что лучшая боевая подготовка союзного флота даст победу союзникам, несмотря на большую численность и силу шведских кораблей.

После военного совета в Треллеборге Карл XI решил последовать совету адмирала Угла – ни в каком случае не принимать бой южнее Зеланда, чтобы в случае поражения не лишиться защиты шхер; к тому же он хотел быть ближе к Готланду на тот случай, что его удастся отобрать обратно до прибытия на помощь Дании большого голландского флота.

Угла был против внезапного нападения на союзников в Зунде – вопреки желаниям своего короля – главным образом потому, что фарватер был мало знаком, узок и опасен. Крейц был недоволен своими адмиралами и командирами, а они, в свою очередь, не имели особого доверия к главнокомандующему, имевшему поддержку лишь в одном короле. Советы адмирала Угла следует признать безусловно правильным, тем более, что боевая подготовка и вооружение шведских кораблей были неудовлетворительны.

Союзный флот снялся с якоря 29 мая, но в виду слабого противного ветра стал на якорь у Стевнс Клинта; на следующее утро он снова вышел в море при ветре с юго-востока. В то же утро снялся с якоря и шведский флот; Крейц взял курс сначала на восток, затем на юго-восток и, обогнув Борнхольм с севера, вышел в море; ветер перешел к западу и начал свежеть.

На обоих флотах разведывательная служба была не на высоте. Шведы обнаружили неприятеля лишь вечером 3-го, а на следующее утро вновь потеряли его из вида. Тромп лежал в дрейфе восточнее Истада и в полдень получил от своих разведчиков донесение, что неприятель находится к северо-востоку. Форсируя насколько возможно паруса, он лег на северо-восточный курс и утром 1 июня начал нагонять шведов.

Крейц держался в двух с половиной милях от Эланда, опасаясь прибрежных отмелей; союзники, пользуясь своей лучшей морской подготовкой и большей быстроходностью своих судов, вышли на ветер, и вклинились между берегом и неприятелем, где волна была меньше. Из-за свежести погоды шведские корабли терпели аварии, ломались брам-стеньги, марса-реи и т. д. Постепенно линии обоих флотов значительно растянулись.

Около 11 час. утра начался бой. Флагманский корабль Тромпа шедший пятым, хотел прикрыть своим огнем брандер, приближающийся к «Стора Кронан». Последний открыл огонь из специально для этого отдраенной наветренной нижней батареи. Начался длительный бой на параллельных курсах. Весь бой, от начала до конца носил характер преследования; по всей линии шли одиночные бои. Свежело от запада, начались сильные шквалы, волнение стало весьма большим.

Вскоре после этого адмирал Угла, шедший за Крейцом, спросил сигналом разрешение сделать поворот; он хотел окружить передние датские корабли и отрезать их от главных сил, несколько отставших. Крейц разрешил, но в то же время поднял сигнал повернуть всему флоту; флагманскому кораблю он приказал поворачивать немедленно.

Его убеждали в необходимости перед поворотом убавить парусов, т. к. корабль неостойчив и к тому же имеет слишком мало балласта. Ему указывали на необходимость сначала закрепить орудия, так как при приведении к ветру они могут переброситься на подветренный борт и вызвать губительный для корабля крен. Все доводы не привели ни к чему; главнокомандующий настаивал на том, что флагманский корабль всегда должен поворачивать первым на неприятеля.

Вероятно во всей военно-морской истории не найти столь нелепого приказания, как приведенное выше. Приказание было немедленно исполнено, флагманский корабль бросился к ветру, опасно накренившись во время поворота; когда нашел новый сильный шквал, он лег на левый борт и начал опрокидываться; незакрепленные орудия перекатились на подветренную сторону; полупортиков нижней батареи, только перед этим открытых, не успели задраить. В то время, как правый борт корабля был еще высоко над водой, загорелся пороховой погреб; в несколько минут сильнейший шведский корабль взлетел на воздух. Из 850 человек команды удалось спасти лишь 40; Крейц, его сын и адмирал-лейтенант Биорнрам утонули. Все это случилось в 16 милях севернее южной оконечности Эланда, на траверзе кирхи города Гюлтерстадт.

Другой линейный корабль потерял во время поворота грот марсель. Кораблю адмирала Угла пришлось повернуть через фордевинд, чтобы не столкнуться с тонувшим «Стора Кронан». Шведский строй был приведен в полный беспорядок.

Во время поворота передних кораблей главные силы обоих флотов успели приблизиться; начался ряд одиночных боев. Флагманский корабль адмирала Угла был атакован Тромпом, Юэлем и еще несколькими, находившимися вблизи кораблями, потерял все мачты и был подожжен голландским брандером. Оба неприятельских адмирала старались воспрепятствовать пожару, т. к. корабль спустил флаг; но он вскоре взлетел на воздух; из 650 человек команды удалось спасти лишь 50. Угла бросился одним из последних за борт и утонул.

Кроме двух флагманских кораблей, шведский флот потерял еще два корабля (1 захвачен неприятелем, 1 затонул), 3 мелких корабля, взятых датчанами, 400 орудий, 2000 человек убитыми и ранеными и 600 человек взятыми в плен; 5 судов выбросилось на мель, но потом были сняты.

Союзники не потеряли ни одного корабля, хотя многие имели значительные повреждения; некоторые корабли понесли немалый урон в людях.

Угла был прав, советуя не вступать в бой южнее Эланда; вероятно, шведскому флоту не удалось бы спасти такого большого количества кораблей. Надо поставить в вину Тромпу, что он вел преследование недостаточно энергично, несмотря на блестящий пример Юэля; вероятно, весь шведский флот мог бы быть уничтожен.

Угла был глубоко прав, когда просил разрешения повернуть, тем более, что число шедших впереди шведских кораблей превышало число дравшихся с ними союзных судов. До похода главных сил обоих флотов шведы могли бы одержать частичный успех. Не вина адмирала Угла, что нелепое приказание главнокомандующего разрушило все его планы.

Вот наглядный пример плачевного состояния шведского флота. Капитан затонувшего в шхерах линейного корабля был оправдан, потому что он не мог действовать лучше, чем был обучен; следовало, по мнению суда «заставить заплатить стоимость погибшего корабля того, кто назначил его командиром». Этот капитан был до назначения командиром корабля виноторговцем в Стокгольме.

На датских адмиралов и командиров, как и после Ясмундского сражения, посыпались обвинения со стороны их союзников в неисполнении своего долга в бою. Военный суд вскоре выяснил неосновательность этих обвинений. И на стороне голландцев по-видимому, были недочеты. Отношения между Тромпом и Юэлем обострялись все более.

Известие о поражении на море вызвало в Швеции большое уныние; план войны был нарушен. Дания торжественно отпраздновала свою победу. Швеция от нападения должна была перейти к обороне; но вскоре она собралась с новыми силами. Карл XI предполагал напасть на Пруссию со стороны Лифляндии, чтобы отвлечь противника от похода на Стокгольм и от высадки в Сконии, а также чтобы облегчить положение армии, находившейся в Померании. Положение датчан было чрезвычайно выгодным; они намеревались немедленно произвести высадку в Сконии, где впоследствии встретились оба короля.

Датскому королю было 30 лет; он царствовал уже 6 лет. Молодой, жизнерадостный, добродушный и храбрый король отличался легкомыслием и жаждой наслаждений. Еще будучи наследным принцем, он начал проявлять большой интерес к флоту и впоследствии немало способствовал его развитию.

Христиан V почти сломил мощь дворянской партии, основав графское и баронское сословие и учредив орден Даннеброга. Своей неограниченной королевской властью он пользовался весьма разумно.

Шведскому королю не было еще и 21 года. Четыре года он уже царствовал; до того времени страной управляла особая Верховная Комиссия. Расчетливому и строгому молодому королю удалось поправить плачевное финансовое положение страны. Карл XI лишил государственный совет власти и работа только со своими тайными секретарями. Вспыльчивый, живой и благородный, молодой король считал необходимым выполнить принятые на себя обязательства по отношению к Людовику XIV; он объявил войну почти без приготовлений к ней. Карл XI сильно развил за время войны свои природные способности и проявил большую храбрость и твердость воли. Внутреннее состояние страны им также было упорядочено.

Христиан V приказал Тромпу произвести демонстративные высадки в восточной части Сконии и Блекингена, чтобы отвлечь шведов от места действительной высадки. Юэль выполнил весьма удачно ряд таких высадок у Треллеборга и Истада и в некоторых других местах; датчане не рискнули высадиться на Рюгене из-за недостаточного количества войск.

Датская армия высадилась под личным начальством короля у Раа, южнее Гельсингборга. Войска (13 000 чел.) были перевезены на 600 судах под защитой флота. Шведская армия, находившаяся в Сконии, должна была разместить большое количество войск по крепостям: Мальме, Ландскроне и Гельсингборгу в Зунде; Христианштадту, Карлсхамну; Христианополю на побережье Балтийского моря и Галмаштадта в южной части Каттегата.

Карлу XI пришлось немедленно отступить с остатками армии; это отступление обратилось в паническое бегство, лишь у Христианштадта шведскому королю удалось собрать около 4000 человек. Не малую роль при этом сыграло душевное состояние короля, энергия которого была совершенно сломлена известием о поражении флота. Король тяжело заболел. Никто не думал об обороне государства, никаких распоряжений не отдавалось…

Христиан V сделал роковую ошибку; он не использовал победы, не преследовал противника и не уничтожил его окончательно. Король решил сначала овладеть крепостями; Гельсингборг пал через несколько дней, Ландскрона через месяц, Христианштадт через два месяца, а Мальме продолжал держаться и приковывал к себе датскую армию.

Тяжело отражалась на шведской армии партизанская война, которую начали пограничные крестьяне, прежние датские подданные. В середине августа Карл XI взял себя в руки, двинулся на запад и взял у датчан в бою у Галмштадта 3000 пленных, кроме того датчане потеряли 1000 человек убитыми. Разбросанность датских войск и плохое состояние разведки были причиной поражения. В Богуслене датчане тоже потерпели неудачу.

Датская армия рано расположилась на зимних квартирах. Карл XI довел постепенно численность своей армии до 20 000 человек. Внезапное нападение на датскую армию ему не удалось, так как последняя успела отступить.

Когда начались сильные морозы, Карл решил снова наступать. У Лунда, северо-восточнее Мальме, 4 декабря произошел бой, самый кровопролитный в истории шведско-датских войн; оба короля лично командовали армиями. Против 12 000 шведов сражались 14 000 союзников, в числе последних 3000 матросов. Личное вмешательство храброго Карла XI доставило ему блестящую, но кровавую победу. Датчане оставили на покрытом снегом поле битвы 5000 убитых, 3000 раненых; 2000 пленных и 50 орудий попало в руки шведов; потери последних – 3000 чел. убитыми и ранеными. Датчане потеряли более половины своей армии. Почти все голландские матросы, около 1500 человек, пали смертью храбрых. С остатками армии Христиан V бежал в Ландскрону и вскоре вернулся на Зеландию. Шведы отвоевали Христианополь, Карлсхамн и Гельсингборг обратно. Христианштадт, Ландскрона и Мальме еще держались; от последнего датчане должны были отступить.

Датский флот дальнейших успехов не имел. Высадка датско-бранденбургских войск на Рюген, предпринятая из Висмара, не удалась; не удалась и попытка помешать перевозке финских полков в Швецию. Лишь нападение на Христианополь и Карлсхамн были успешны.

Датский флот стал рано на зимовку. Вице-адмирал Корнелий Эвертсен, прибывший в конце июня с большими подкреплениями, вернулся с флотом обратно; Альмонд был еще ранее командирован в Неаполь. Тромп отправил на сухопутный фронт 3000 матросов для усиления армии. Адмирал Родстэн потерял летом при осаде Готенбурга один линейный корабль; он не мог помешать адмиралу Шёбладу выходить оттуда и захватить большое количество призов в Каттегате и Скагераке.

Война, несмотря на морскую победу, приняла для датчан неблагоприятный оборот; все достигнутые ими успехи пропали даром исключительно благодаря неумелым действиям в Сконии. Стратегическое использование тактического успеха флота было сведено на нет ошибками армии; поражение испортило благоприятное стратегическое положение Дании. Швеция в течение зимы окрепла на суше и на море и могла снова перейти в наступление.

  • типовые узлы примыкания наплавляемой кровли