Четвертый год войны, 1691

Зима прошла в энергичных приготовлениях обеих сторон. Турвиль собрал в Бресте к июню 1691 года более 120 судов, в том числе 70 линейных кораблей; кроме того, в Средиземном море еще находилось около двенадцати французских кораблей. Этой значительной силе союзники могли противопоставить свыше 100 линейных кораблей (в числе их 40 голландских); кроме этих судов у них имелось еще три дюжины линейных кораблей и много фрегатов для действий против дюнкеркских каперов и конвоирования торговых судов. В начале июля флот стоял готовый к плаванию, в Даунсе. Главнокомандующим первоначально был назначен Тромп; но после кончины его 29 мая, командование было поручено адмиралу Русселю, которому был подчинен вице-адмирал Альмонд; 29 июня весь огромный флот оставил Даунс и 10-ю днями позже стал на якорь в Торбее.

После кончины маркиза Сеньеле дух французского командного состава резко изменился; Поншартрен, назначенный одновременно министром финансов и морским министром, и слышать не хотел о наступательных действиях. Он считал наиболее целесообразным окончательно подорвать неприятельскую торговлю, угрожая одновременно и неприятельским берегам. Вот благодаря чему состоялось знаменитое крейсерское плавание Турвиля, считающееся французами в отношении стратегии и тактики лучшим образцом такого рода операций. Требовалось перехватить в Ла-Манше большой коммерческий англо-голландский флот, шедший из Смирны с грузом, оценивавшимся в 30 миллионов лир. С законами морской войны французское правительство совершенно не считалось; в пространном приказании, полученном Турвилем, значилось: «Захват этого большого флота представляется более полезным для короля, нежели вторая крупная морская победа».

Турвилю предписывалось избегать столкновений с союзным флотом и принять сражение только в случае малочисленности противника или появления его у французских берегов. На случай же действий противника восточнее Ла Хуга, Турвилю вменялось в обязанность предварительно запросить соответствующие инструкции.

В упомянутом выше приказании разрешалось, если ничего особенного до того не случится, перейти в наступление лишь в августе, так как предполагалось, что к этому времени на судах противника должны начать свирепствовать болезни, появлению которых в собственном флоте было приказано препятствовать всеми средствами. Флоту надлежало оставаться в море до 1 сентября и заходить лишь в специально указанные порты. Словом, масса ограничений, стеснявших свободу действий командующего.

На запросы со стороны Турвиля были получены из Парижа уклончивые ответы. Так начал он, выйдя 25 июня из Бреста свою знаменитую кампанию, во время которой ему удалось в течение семи недель связать своими действиями противника, непрерывно отвлекая его. В начале он крейсеровал у входа в Ла-Манш, примерно 20-40 морских миль на запад от линии островов Сцилли и острова Уэссан; разведчики им были разосланы во все стороны.

Узнав о выходе французов, Руссель вышел в начале июля на запад; но крейсеруя у входа в Ла-Манш, не получал никаких сведений о месте нахождения Турвиля, который держался мористее. Здесь, в середине июля, Турвилю донесли, что восемь дней тому назад ожидаемый конвой находится значительно южнее места нахождения французов, из чего Турвиль заключил, что благодаря дувшему в то время зюйд-весту, он уже достиг Ирландии; Турвиль не стал его преследовать. Действительно, 16 июля конвой достиг Кинсэля, откуда проследовал далее на восток под прикрытием Русселя, тщетно искавшего в море своего противника.

Тем временем Турвилю удалось захватить несколько незначительных конвоев. Когда Руссель в поисках Турвиля снова двинулся на запад, началось знаменитое маневрирование последнего, в продолжение которого Турвилю всегда удавалось вводить в заблуждение союзников относительно своего местопребывания, оставаясь в свою очередь постоянно точно осведомленным о движениях неприятеля. Эта игра в прятки в открытом море продолжалась свыше четырех недель. Площадь, на которой происходило маневрирование обоих флотов, простиралась на 75 миль по меридиану, и на 120 миль на запад от Уэссана, причем французы находились всегда в 15-30 милях на ветре союзников. 14 августа Турвиль пошел в Брест, чтобы пополнить запасы; его примеру немедленно последовал Руссель, направившийся в Торбей.

Благодаря постоянному отвлечению всех морских сил союзников в открытое море от главного торгового пути, Турвиль достиг того, что в течение этих двух месяцев французские каперы, в особенности флибустьеры из Дюнкерка, могли работать совершенно безнаказанно, нанося англо-голландской торговле огромнейший вред.

Хотя Турвилю и не удался захват шедшего с востока конвоя союзников, тем не менее он с большим успехом приковывал к себе главные силы противника, а сам безнаказанно захватывал их торговые суда, способствуя перевозке войск и снабжения в Ирландию. Океанское крейсерство Турвиля, хотя и не достигло своей главной цели, все же должно рассматриваться как операция мастерски выполненная.

Ядро французского флота в этом году ни в какие операции больше не посылалось, не считая перевозки находившихся в Ирландии французских войск обратно во Францию. Флот противника вышел 7 сентября, но разразившийся через два дня у входа в Ла-Манш шторм рассеял его; потеряв три английских линейных корабля, союзники вскоре приступили к разоружению наиболее крупных судов. Средиземноморская эскадра под командой адмирала д'Эстре (12 линейных кораблей, 24 галеры), действовала у берегов французской Ривьеры; но значительные силы испанцев в составе 18 линейных кораблей в конце года отогнали французов от Барселоны.

  • Начните знакомиться у нас - брачные агентства москвы. Тебе реально одиноко?